Стыд Филарета и не только его

Диагноз нынешним ветеранам украинской политики поставлен еще 70 лет назад

Диагноз нынешним ветеранам украинской политики поставлен еще 70 лет назад

Судя по демаршу почетного патриарха нашей церкви, который собрался вернуть себе Киевский патриархат, в 90 лет жизнь только начинается.

Как бы не напрашивалась ирония по поводу нынешних турбулентностей в УПЦ, довольно серьезные объяснения им даны уже давным-давно. В 1946 году, когда донбасскому парню Михаилу Денисенко исполнилось 17 лет и ему предстояло поступление в Одесскую семинарию, на другом конце света вышла книга Хризантема и меч. Ее автор, американский антрополог Рут Бенедикт задалась целью понять, кому же противостояли США во Второй мировой войне. А точнее попытаться объяснить, что такое Япония, и чем живут люди этой культуры. Явно старшей? чем американская.

Бенедикт была в большей степени кабинетным ученым, и Японию она исследовала на расстоянии — по мемуарам, путевым заметкам, художественной литературе. Хотя бы потому, что, она взялась изучать эту страну, когда войне не было видно и конца, а бомбы для Хиросимы и Нагасаки только зарождались в умах физиков.

Вот зачем им всем снова лезть в парламент?

Тем не менее Бенедикт удалось представить новый по тем временам взгляд на соотношение Запад-Восток. В ее интерпретации первый — культура вины, второй — культура стыда. Вина и стыд — некие поведенческие двигатели, в силу которых люди осознают себя таковыми и образуют сообщества условного Запада и условного Востока.

В нашем случае важно понимание стыда. Его испытывают в случае нарушения установленных правил определенной группы. Это может быть семья, сотрудники по работе, однопартийцы, церковный приход. Той группы, которой дорожат прежде всего. Той, в которую стремятся попасть, а попав, боятся выпасть. Именно боятся. Именно страх почувствовать стыд, а из-за него и потерю своего места в группе, вырабатывает интуицию к правилам.

Теперь почетный патриарх. При чем, он — только новостной повод, и на это место легко становится, например, любой ветеран так называемой политики.

Правила, которые формировали означенного ньюсмейкера, — это ведь вовсе не православные каноны. Мы же понимаем, что они — всего лишь разновидность театра. Говоря понятиями Сковороды, обычное рукомахание, возле которого богомыслие и рядом не стояло.

Правила, которые интуитивно соблюдал любой карьерный священник в СССР, утверждались в КГБ. И его святейшество Филарет не отрицал своего сотрудничества с политической полицией Союза. По-другому и быть не могло. По-другому он не оказался бы в пяти минутах от престола Российской православной церкви, уступив его, однако, в 1990-м Алексию.

Вот тогда, видимо, близкие к его святейшеству люди могли наблюдать стыд вселенского масштаба. Такой, что компенсировать его мог либо реванш, либо харакири. И таким реваншем для Филарета стал 1992 год, когда он возглавил Киевский патриархат.

Совсем недавно, сведущие люди напомнили, что с тех пор Константинополь уже дважды предоставлял Украине возможность автокефалии. Первый раз в 2000 году, второй — в 2008-м. Оба раза — при условии, что Филарет как бывший агент КГБ, передаст свои полномочия кому-то менее одиозному. Подробнее об этом — в недавней статье Олеся Кульчинского на http://texty.org.ua. Но Филарет намертво ухватился за свой престол, и эти попытки провалились.

Ведь представители культуры стыда уже не способны существовать без своих должностей, работы, положения. Их Я сцементировано с тем, что им самим кажется карьерой.

Вот, можно себе представить, чтобы кто-то вроде Юлии Тимошенко ушел из политики? Можно вообще вообразить, чтобы она стала бы преподавать в университете или открыла бы пиар-агентство?

Или Виктор Медведчук. Кем он окажется, умри завтра Путин? Он ведь даже адвокатом вряд ли сможет работать. При чем ему ничуть не стыдно за участие в судилище над Стусом — он следовал тогдашним правилам. Это тот стыд, который глаза не выест. А случись, в Кремле осознают настоящую глубину его консультаций по вопросам Украины и поймут, что он просто мутит воду, — такой стыд легко не пережить.

Или Юрий Бойко. Вот зачем им всем снова лезть в парламент? Они ведь уже несколько раз были и у власти, и в оппозиции. Они заскирдовали уже денег на несколько поколений своих потомков. И скорее всего сами понимают, что их так называемый политический опыт — суесловие и рукомахание. А могли бы заняться чем-то более профессиональным и полезным. Да хотя бы и бизнесом. Они ведь мнят себя эффективными менеджерами.

То же самое с Филаретом. Вот какие важные вопросы церкви могли решаться за его спиной, чтобы созывать собор и возобновлять Киевский патриархат? Финансовые? Наверное, это как раз то, из-за чего должен не спать 90-летний владыка в одной из своих весьма неаскетических недвижимостей. Или упоминание Кирила Гундяева в перечне глав православных церквей в ритуальном послании Епифания, чему противился Филарет? Интересно, сколько человек вообще узнало бы об этом, не подыми его святейшество бурю в стакане?

Нет. По-хорошему эти люди живыми не уйдут никогда. И вряд ли упомянутые персонажи опасаются за свое имущество. Они опасаются за свою жизнь. Но в том смысле, что жить они не смогут без того, чтобы не решать вопросы. Чтобы время от времени им не звонили с Банковой или, чего уж там, из Кремля. Чтобы кто-то такой же небедный и якобы влиятельный не стремился к их расположению.

Рут Бенедикт упомянула в своей книге об одной особенности культуры стыда. Когда японский выпускник боится экзаменов, ему говорят: «Относись к ним так, будто ты уже мертв, и легко сдашь их». Другими словами, для достижения цели надо умертвить свое внутреннее наблюдающее Я. То, что побуждает к постоянному самоанализу. По сути, то, что в западной традиции понимают как совесть.

Вы можете себе представить совесть у Медведчука или Филарета? В лучшем случае это забавно. А на самом деле это обычные живые трупы. И будут они колобродить пока не приласкает их погребальный костер. И урок от Рут Бенедикт им ни по чем. Простите, не урок — диагноз.

Nv.ua