Кремлевская ловушка. Может ли РФ использовать "этнический вопрос" в Украине?

С назначением Дмитрия Козака куратором "украинского вопроса" в Кремле появился прогноз о приднестровском пути урегулирования конфликта в Донбассе с попытками дальнейшей федерализации Украины на основе так называемого особого статуса. Но украинская государственность построена на началах соборности и унитарности. Поэтому, вероятно, Козак столкнется с жесткими красными линиями украинского общества, которые ему придется преодолевать.

С назначением Дмитрия Козака куратором "украинского вопроса" в Кремле появился прогноз о приднестровском пути урегулирования конфликта в Донбассе с попытками дальнейшей федерализации Украины на основе так называемого особого статуса. Но украинская государственность построена на началах соборности и унитарности. Поэтому, вероятно, Козак столкнется с жесткими красными линиями украинского общества, которые ему придется преодолевать.

Но действительно ли эти линии настолько устойчивы?

У Козака уже есть успешный опыт сопровождения искусственного конфликта в Приднестровье, который по сути больше всего напоминает ситуацию в Донбассе. Понимая, что без российского вмешательства Тирасполь быстро помирится с Кишиневом, в течение нескольких десятилетий Москва систематически подпитывает конфликт.

Приднестровье — эффективный "якорь", чтобы удерживать страну от движения в направлении реформ и европейской интеграции. Очевидно, что русскоязычное население в Молдове и Приднестровье более или менее однородно, находится под воздействием одной и той же российской пропаганды и поддерживает на выборах пророссийских политиков. Более того, в Приднестровье живут этнические украинцы (27% населения), любящие "русский мир", Путина и "Крымнаш". Чем это не образец для Украины?

Далекоидущая цель всех московских кураторов от Козака до Рогозина — превратить Молдову в верного вассала Кремля, закрепить ее в своей политической орбите, распространить "заповедник советчины", сформировавшийся в Приднестровье, на всю территорию страны. И это у них получается.

Понимая, что конфликтогенность не должна ограничиваться моделью экономического развития и внешнеполитической ориентации, россияне давно придумали дополнительный предохранитель-инструмент давления в Молдове: Москва нашла поддержку у гагаузов — единственных православных тюрков в мире.

Гагаузы (приблизительно 150 тысяч) относительно компактно живут на юге Молдовы в собственной автономии с центром в городке Комрат. Гагаузские политики стоят на откровенно пророссийских позициях, а культурное проникновение россиян не ограничивается только пропагандой, а включает также религиозный компонент. Патриарх РПЦ Кирилл — желанный гость в Комрате. Политически гагаузы в Молдове стали надежными агентами Кремля, проводниками его интересов.

В 2014 году, на волне российских псевдореферендумов в Крыму и Донбассе, гагаузы провели и свой, закрепив с результатом 98% собственное право на самоопределение в случае распада Молдовы. С 2015 года башканом (главой автономии) является Ирина Влах (переизбрана в 2019-м с результатом свыше 90%), известная своими антирумынскими взглядами и скептическими высказываниями о европейской интеграции Молдовы.

Не исключено, что похожий дополнительный механизм будет создан и в многонациональной и гетерогенной Украине. Россиянам трудно строить сепаратизм на ментальных отличиях этнических украинцев/россиян на оккупированных (в Донецке/Луганске) и контролируемых правительством (в Запорожье/Харькове) территориях, — какой-то существенной разницы просто нет. В конце концов, Россия этого и не хочет, пытаясь экстраполировать ситуацию с защитой русского языка и его носителей на другие регионы. Наоборот, это служит аргументом для Путина в контексте ментального единства "Юго-Востока Украины", который якобы находится в культурной ойкумене "русского мира". Сомнительный тезис, поэтому, когда старые схемы дестабилизации не работают, куратор Козак будет ответственен за изобретение новых.

Первый прецедент уже есть: греки Приазовья, относящиеся к коренным народам Украины (вместе с народностями Крыма), уже стали акторами такой политики. Понтийские греки Приазовья (в целом свыше 70 тысяч) живут не только на оккупированных территориях, но и компактно в других районах Донецкой и Запорожской областей, что создает дополнительные вызовы с точки зрения общественных настроений.

Так, у донецкого общества греков имени Федора Стамбулжи, функционирующего с 1990 года, есть политическое крыло в пределах "ДНР". Представители греческой общины Донецка (Елена Продан и Дмитрий Пефтеев) могут похвастаться тесными связями в структурах "МГБ" и "МИД" псевдореспублики и активно помогали с открытием "представительства ДНР" в Афинах в 2017 году.

Очевидна поддержка Москвой перспективы венгерской культурно-территориальной автономии на Закарпатье с особым статусом, лоббируемой Будапештом в связи с годом национального единства по случаю 100-летия Трианонского договора. Возможными выглядят спекуляции на фоне вероятных притеснений болгар в месте их компактного проживания: децентрализация уничтожает как административную единицу Болградский район Одесской области. Об этой проблеме активно говорят местные активисты, апеллируя как к Киеву, так и к международному сообществу (в том числе и к Софии).

Кроме болгар, в Буджаке проживают другие этнические группы — румыны, арнауты (албанцы) и гагаузы. Именно из-за такого этнического разнообразия, систематического невнимания к проблемам и потребностям местных громад со стороны Киева юго-запад Одесской области остается чрезвычайно уязвимым.

Возможна эскалация и на румынском направлении, чему добавляют градус сложности перевода речи Зеленского по случаю Дня Соборности, когда его слова в Румынии были однозначно интерпретированы как "оккупация Буковины румынами". При этом латентная румынизация в культурном и образовательном пространстве реально продолжается, как и паспортизация местного населения. Усложняет ситуацию и фактическая неконтролируемость украинской властью отдельных пограничных районов.

В контексте сказанного неоднозначной представляется борьба Меджлиса крымскотатарского народа за создание в Крыму национальной автономии крымских татар и закрепление этого статуса в Конституции Украины.

Сторонники образования национальной автономии утверждают, что такое решение поможет в борьбе за украинский Крым. Но наряду с аргументами "за" всегда надо называть аргументы "против".

Так, создавая формальную автономию без фактического контроля над территорией, мы не только погружаем Конституцию в параллельную реальность (номинальные положения обесценивают Основной Закон государства, особенно внесенные постфактум после российской агрессии), но и создаем опасный прецедент, который обязательно будет использован венграми на Закарпатье или болгарами на Одесчине. Не важно, что речь идет о коренном народе: любой компромисс и уступки одним на фоне образовательного и языкового наступления (как это некоторые интерпретируют) против других вызовут кризис и создадут условия для дестабилизации, проявлений локального сепаратизма. Нужны ли эти риски Киеву, вопрос риторический.

В завершение о стойкости красных линий и национальной идентичности. Легко ли ее размыть? Дискурс по этому вопросу подпитывает сам президент Владимир Зеленский: его новогоднее обращение в духе "какая разница" очень содействует планам Козака. Точнее, его назначение на "украинский вопрос" является вариантом реакции Путина в попытке помочь нам разобраться, кем мы являемся.

Ведь это Путин придумал "юго-восток", вроде бы ментально родственный с Россией. Это в российских мультфильмах Киев фигурирует как столица Руси, право на которую единолично присвоила новая путинская империя.

Украинцы "болеют" феноменальной толерантностью, которая иногда переходит в массовый общественный патернализм, чем можно воспользоваться. Но так же быстро загораются и новыми идеями — майданами и Зе!командами, дарящими им новую надежду на лучшее. И так же быстро угасают под бременем неоправдавшихся ожиданий...

Вполне вероятно, что Путин готовит новые ожидания украинцам, завуалировав это под что-то очень привлекательное — дешевый газ, масштабные инвестиции, благосостояние для каждого, свободу выбора языка и религии. Каждый украинец найдет в щедром предложении что-то свое. По данным опроса Киевского международного института социологии, на сентябрь 2019 года 54% украинцев относятся к России хорошо и очень хорошо. При этом на Востоке Украины, где, собственно, и происходит вооруженная агрессия, положительное отношение к россиянам сохраняют 85% населения. Наиболее негативное отношение к РФ на Западе (57%), но и здесь каждый третий (34%) надеется на добрососедство. Вряд ли российские деньги уменьшат боль родственников погибших на фронте. Но многих ли украинцев реально волнует проблема? Многие ли вообще помнят о войне, которая продолжается где-то в Донбассе уже шесть лет?

Для части украинского сообщества формула примирения с "братьями-россиянами" привлекательна. Кто-то ностальгически вспоминает время Януковича и заводы, работавшие на экспорт в РФ, и мечтает, что все это вернется… Козак будет создавать иллюзии, разделять и властвовать над Украиной и ее обществом. А если не получится, то фрагментированное, разделенное государство — такая себе восточноевропейская "Босния и Герцеговина" — тоже удовлетворит Москву.

Этническая карта меньшинств всегда может быть использована, чтобы углубить кризис и обострить реакцию. И недаром российский президент так часто вспоминает Сребреницу в контексте Донбасса.

Валерий Кравченко, с.н.с., Национальный институт стратегических исследований; доцент, ДонНУ им. В.Стуса

Zn.ua