Монахиня Алипия (Авдеева), которая жила в советское время в Голосевском лесу Киева, может быть причислена к лику святых. Об этом в интервью Комсомольской правде в Украине заявил архиепископ Херсонский и Таврический Иоанн (Сиопко), который возглавляет Комиссию по канонизации святых при Священном Синоде УПЦ.

Владыка напомнил, что в минувшем году Священный Синод УПЦ (Московский Патриархат) утвердил Положение Комиссии по канонизации, в котором говорится о том, что подавать на Комиссию жизнеописания святых можно, если после смерти подвижника минуло 30 лет.

«Из чего мы исходили? Безгрешных людей не существует, - пояснил владыка. - Те, кто были современниками кандидата в святые угодники Божьи и хорошо знали его, способны в немощи своей человеческой ошибаться. Мы вообще судим друг о друге предвзято. Склонны чаще замечать, как ближний грешит, но не видим его покаяния. Не знаем его сердца, не знаем его сокрушения. Тридцати же лет достаточно, чтобы получить истинные свидетельства святости».

При этом владыка Иоанн вспомнил о монахине Алипии из Голосевской пустыни, с момента кончины которой (1988 год) хоть и не прошло тридцати лет, но Комиссия изучает ее жизнеописание. И не исключено, что Церковь прославит ее имя раньше – канон не такой строгий, сообщил глава Комиссии по канонизации.

Как известно, в советское время монахиня Алипия (Авдеева) проживала в  доме рядом с Голосеевским монастырем, который на то время находился в разрушенном состоянии. Монахиня считалась юродивой, посещала Демиевскую церковь, а также принимала у себя людей.

Однако среди духовенства УПЦ нет единой точки зрения на то, как оценивать подвижничество м. Алипии. Так, духовник Киевской епархии митрофорный протоиерей Михаил Бойко (умер в 2003 г.), который служил в Демиевском храме, очень настороженно отзывался о личности своей бывшей прихожанки и считал, что вместо разговоров о юродстве и канонизации м. Алипии следовало бы говорить о ее псевдоюродстве и злоупотреблениях людской доверчивостью.

Между тем почитание м. Алипии в церковной среде усилилось и переросло в культ старицы. Руководство Св.-Покровской Голосеевской пустыни забрало останки монахини с Лесного кладбища в монастырь, где поместило их в раку для поклонения.