Фрагменты из сборника: ِAtti del Congresso Internationale: «Incontro fra canoni d'oriente e d'occidednte 1», «CLERO E LAICATO NELL'ESPERIENZA ECCLESIALE CATTOLICA», Bari. 1994. Автор: Витторио Парлато, профессор, декан факультета политических наук Университета Урбино.
Перевод с итальянского, греческого и латыни: Ухтомский Андрей Алексеевич.
Раскрываемая тема настолько обширна, что требует некоторых ограничений и уточнений. Поэтому мое исследование будет посвящено некоторым аспектам роли духовенства и мирян в современной Латинской Церкви, а также осуществлению вечного спасения творения, начала и конца Церкви (salus aeterna animarum, causa et finis Ecclesiae).
1) Духовенство и миряне, равенство в достоинстве
После II Ватиканского Собора границы между духовенством и мирянами размылись настолько, что настала необходимость говорить о функциональных различиях обязанностей и даров (munera). Но, согласно римско-католической традиции (кодекс 1983 г., прав. 274, § 1), как основанной на божественном положительном праве, подтверждается разница между священнослужителями и мирянами, между теми, кто посвящен в сан и другими верующими.
Согласно тому же Божественному установлению, Таинство Священства порождает сущностное различие не только между степенями священства, но и среди других верных1. Таким образом, только часть верующих во Христа — это касается степеней священства — имеет исключительное право правильно толковать истины веры и предписывать верующим способ поведения, согласный с законодательными, исполнительными и судебными правилами народа Божьего.
Отцы II Ватиканского Собора подтвердили церковный принцип равного достоинства каждого верующего во Христа, получаемого в крещальном акте божественного сыновства, независимо от занимаемой должности и правового статуса каждого2.
Кодекс 1983 г. воспринял и подтвердил принцип равенства. В прав. 208 говорится, что «среди всех верующих, в силу их возрождения во Христе, существует истинное равенство в достоинстве и действии, и посредством такого равенства все сотрудничают в строительстве Тела Христова, в соответствии со своим состоянием и функциями.
Равенство в достоинстве и общем действии верующих во Христе, еще не означает, что все крещенные совершают одинаковые действия, довершая исполнение Церкви (finis Ecclesiae), но то, что различные действия — свойственные различной роли верующих в Церкви — равно достойны и конкурентоспособны в строительстве Тела Христова.
В Церкви (РКЦ — прим. пер.) существует радикальное и фундаментальное равенство между всеми ее членами, также она является обществом духовным и установленным; Церковь имеет равенство в достоинстве, она имеет права и обязанности, общие для всех крещеных. Тем не менее, это равенство имеет предел, который находится в различном исполнении обязанностей в зависимости от условий и положения каждого.
Напротив, в новом кодексе, замысел неравного, иерархического общества (Societas inaequalis) отраженный уже в Кодексе папы Бенедикта XV с акцентом на жестком различии между духовенством и мирянами, которое основано на божественном праве. В этом Кодексе (прав. 274, § 1), на самом деле говорится о том, что только священнослужители могут принимать церковные должности, для осуществления которых необходимо посвящение или наличие власти церковного управления.
Ясно одно — как отмечает П. Гросси3 — что основной акцент ставится на самобытности, разнообразии и общности, которые составляют сердцевину Церкви, правовой Церкви, институциональной Церкви. Верующие не разделяются на клерикалов и секулярных, но только в вере во Христа и по благодати спасения в Нем. Клерикализм и секуляризм вторичны. Церковь первостепенно исполняет функцию единения верующих, народа Божьего; единения, потому что она была построена на уникальности веры и уникальности совершения Таинства Крещения.
В такой экклезиологии пастырская деятельность священной иерархии будет направлена на конкретную реализацию равного достоинства верующих, однако с ограничениями, которые накладывает божественное положительное право, такими как исключение женщин из священного чина (прав. 1024)4, или устранения мирян от власти управления и забот о душах (прав. 129).
2) Священнослужители
Священное служение это служение, которое прилагает Христос, чтобы сделать доступными для учеников сверхъестественные силы, обучить руководству жизни по своей вере и выполнять свою миссию.
Отцы II Ватиканского Собора определили важность священнического служения в соответствии с тройной миссией Христа: священнической, пророческой и царской (Свет народам, п. 21).
Среди уточнений, сделанных отцами Собора, следует вспомнить положение о мистической природе епископата и примата епископа по отношению к другим уровням иерархии. Сама легитимность совершения Евхаристии не может быть отделена от епископа; священник олицетворяет (impersona) Христа только в послушании и общении со своим епископом5.
Через епископов, рукоположивших епископа, восполняется иерархия, Христос передается священническим участием посредством рукоположения и призвания.
Священство обретают в силе молитвы6. Священнослужители — посредники между человеком и Богом, которые осуществляют свою функцию освящения, учения и управления Церковью. Можно сказать, что суть их церковного служения — это не только образ жизни, но вообще, так сказать, конечная цель, которая своей значимостью постулирует образ жизни в соответствии с этой целью7.
Для выполнения этой миссии в церковной жизни священнослужитель навсегда принимает священный сан. По праву он получает статус клирика с определенными правами, обязанностями8, полномочиями и дарами и поэтому каждый священнослужитель в состоянии устроить всю свою личность и всю свою жизнь, что и отличает его от других крещенных.
Достаточно вспомнить, что священнослужители прикреплены к определенной епархии9 со своими дисциплинарными устоями, которые налагают на священнослужителя те или иные обязанности.
Священники и диаконы, рукоположенные служители, сотрудничают с епископом и под его руководством реализуют исполнение Церкви (finis ecclesiae) в отдельной Церкви (или в поместной, в соответствии с восточной терминологией), то есть в епархии. Для исполнения таких задач как совершение богослужений, треб, попечение о душах (служение пастора), требуется принятие священства в сане пресвитера (прав. 150 и 521,1)10.
Неразрывность связи между клириками и рукоположенными, по крайней мере, в диаконскую степень, нашла свою реализацию в Латинской Церкви, в Собственной Инициативе (Ministeria Quaedam) Папы Павла VI от 15 августа 1972 г.11. До этого, в источниках предварительной кодификации, например, в Кодексе папы Бенедикта XV, как правило, говорится, о священнослужителе, который служит в церковном учреждении. Также в Декреталиях Грациана (decr. XXI), священнослужители охарактеризованы как «все, кто служат в Церкви Христовой», и в Декреталиях папы Григория IX (X 1 14, с. 1) сказано, что именно рукоположенные были первыми, кто принял постриг; священнослужителями это те, кто «по крайней мере, принял постриг Божественного служения и причислил себя к церковному воинству»12, и тот же Кодекс 1917 года 108 правилом именует священнослужителей как тех, «которые приняли Божественное служение через постриг».
Пастырская деятельность, о которой идет речь, основана на тесном общении со Христом и глубоких отношениях с Ним в сочетании с мерой человеческой зрелости, которые должны поддерживаться полной обязательной отдачей по отношению к народу Божию (отсюда выбор безбрачия для духовенства в Латинской Церкви), братством и сотрудничеством между ними, в соответствии с принятым от Церкви служением (прав. 275).
Некоторого дополнительного обзора требует условие безбрачия (celibato), которому должны следовать священнослужители в Латинской Церкви.
В совершенном и постоянном воздержании (continenza) как факторе безбрачия усматривается наилучшее средство для нераздельного сердечного бытия со Христом и посвящение себя с большей свободой на служение Богу и людям (прав. 277, 1). К этим условиям присоединяются условия, препятствующие заключению брака: недействительность брака того, кто облечен в духовный сан (прав. 1087) а также санкции для правонарушителей, предусмотренные в прав. 1394.
Это требование распространяется также на постоянных диаконов (diaconi permanenti); до рукоположения во диакона они должны дать перед Богом и Церковью обет безбрачия, если они еще не женаты (прав. 1037). Из дословного прочтения правила можно предположить, что женатый диакон не имеет никаких обязательств воздержания. Единственное ограничение, вытекающие из устоявшейся традиции — запрет на повторный брак в случае смерти одного из супругов13.
Священники, которые несут послушание у Папы Римского, распространяют свою обычную пастырскую деятельность на внешнее поле, где священник и диакон сотрудничая с епископом, вступают в мистическую взаимосвязь в Поместной Церкви или косвенно во Вселенской Церкви.
Прав. 282 предписывает священнослужителям проводить жить простую жизнь и воздерживаться от всего тщеславного, суетного, связанного с торговлей (коммерцией) (прав. 285–286).
Важная роль духовенства в домостроительстве спасения оправдывается с XVI в. С тех пор, духовенство воспитывалось на доктринальных и моральных нормах в специальных школах, семинариях, так углубляясь в науку, чтобы получив рукоположение, не только продолжать свои священные исследования, но и знакомится с дисциплинами, имеющими какое-либо отношение к священным наукам, чтобы преуспевать в пастырской деятельности (прав. 279).
Последняя кодификация (прав. 290), взяв в качестве подкрепления Кодекс папы Бенедикта XV (прав. 211), утверждает, что однажды совершенное рукоположение не может быть признано недействительным. Оно может быть запрещено или вовсе аннулировано в своем осуществлении в связи с порочностью священника, моральным насилием или злобой, невежеством и ошибками (последние два условия не являются главными, а только дополнительными к первым двум), учитывая влияние Таинства на волю рукополагающего и рукоположенного.
Правовой статус священнослужителя остается неизменным, даже когда он приостанавливается «от Бога» (прав. 1008 и 1338, § 2).
Таким образом, клирик, это посвященный Богу человек, на которого в особой процедуре освящения людьми, возложена ответственность миссии, служения, диаконии, сообщающая авторитет над верующими. Этот авторитет не должен осуществляться с корыстной целью, но для верующих и всей Церкви; авторитет, который в то же время обязывает руководить, заботиться и духовно поддерживать.
Разъяснение отцов II Ватиканского собора о том, что нижний уровень чинной иерархии составляют диаконы, стал логическим предисловием к вышеприведенной Собственной Инициативе (Ministeria Quaedam) Папы Павла VI, отражающий суть прав. 1009 Кодекса Канонического Права (Сodex iuris canonici), в котором были отменены субдиаконы и так называемые младшие чины, и в то же время, для служения у алтаря были созданы две должности: министерства: послушник и чтец, которые больше не воспроизводят статус клирика (status clericalis), но мирянина (laicale)14.
На протяжении веков диаконат (как промежуточная стадия в получении степени священника — прим. пер.), о сакраментальности природы которого идут споры15, был сокращен в Латинской Церкви до момента процесса подготовки к священству — за исключением случая посвящения постоянного диакона — клирики, остаются в чине диакона несколько месяцев, в течение которых совершенствуют свою подготовку (во священника — прим. пер.).
Окончание см. тут.
1 В энциклике Lumen Gentium (Свет народам) подчеркивается природа и сущность Церкви и утверждается, что Церковь это мистическое Тело Христа и в то же время народ Божий. От этих двух понятий происходят понятия общего священства верующих и священства служебного, которые «Licet [...]ad invicem tamen ordinantur» («Хотя… устремлены друг к другу») но различаются «essentia et non gradu tantum» («по существу, а не только по степени»). Свет народам, п.. 10.
2 Согласно Piana G., Note sull' ecclesiologia del nuovo codice di diritto canonico // Hermeneutica, 3, 1984, р. 158: «Акцентуация на приоритете народа Божьего, как сообществе богословской жизни, веры, надежды и любви, как таинстве спасения всего человеческого рода, привели к реструктуризации традиционного состава Кодекса, обусловив его перекомпоновку. Таким образом, мы являемся свидетелями существования единого положения верующих во Христа, которые коллегиально участвуют в тройственном служении: священническом, пророческом и царском. Различие между духовенством, монашествующими и мирянами, основываются теперь не на правовом статусе, но только на понятии управляющего и функционального служения, в то время как церковное учительство и совершение таинств представлены в виде особых форм служения народу Божьему». См. также De Luca L. «Populus fidelium» e formazione storica dell'ordinamento canonico // Atti del II Congresso intemazionale di diritto canonico, Persona e ordinamento nella Chiesa, Milano, 1974, р. 162.
3 Grossi P. Novità e tradizione nel diritto sacro. 1983, р. 177. cf. 5.
4 О запрещении принимать женщинам священство см. Декларация Конгрегации Доктрины Веры 15.X. 1976 года в Communicationes, 1977, р. 36.
5 Конституция Свет народам, п. 26: «Епископ, облечённый полнотой таинства священства, есть "домостроитель благодати высшего священства", особенно в Евхаристии, которую он приносит сам или заботится о том, чтобы ее приносили другие», затем говорится о том что «Каждым законным совершением Евхаристии правит Епископ, которому поручена обязанность воздавать Божественному Величию поклонение, составляющее суть христианской религии, и распоряжаться им по заповедям Господним и по законам Церкви, подробнее уточняемым для диоцеза по особому суждению Епископа». См. Capponi N. Prime osservazioni sulla potestà d'ordine nel nuovo codex iuris canonici // Scritti in memoria di Pietro Gismondi, I, Milano, 1987, p. 242.
6 Следует отметить, как сказано в Конституции Свет народам, п. 10, что служебное священство «той священной властью, которой оно обладает, воспитывает священнический народ и управляет им, совершает Евхаристическую жертву от лица Христа и приносит ее Богу от имени всего народа».
7 El estatuto personal en el derecho canònico // Escritos de derecho canonico, II, Pamplona, 1975, р. 441. «Истинно верующие, силой своего царственного священства становятся лицом к лицу в приношении Евхаристии»; в священническом служении происходит перевоплощение Христа (отсутствующем в общем священстве), где максимально полно можно говорить об участии служения Христа.
8 Священство сопряжено с некоторыми ограничениями. Например: запрещаются публикации в газетах и журналах, которые наносят вред католической религии, а также в тех, которые выходят без надлежащей лицензии; основывать ассоциации несовместимые со статусом священника; добровольно идти на военную службу. Священнослужителям также запрещено (прав. 287 § 2) активно участвовать в политических партиях и профсоюзах, если те не основаны с целью защиты прав Церкви и заботы об общем благе, но всегда обращаться к авторитету Церкви.
Среди прав священнослужителей следует рассмотреть вопрос о средствах к существованию. В прав. 281 § 1 говорится, что этот вопрос находится в ведении епископа, который удовлетворяет это право, опираясь как на ресурсы местной Церкви, так и призывая верующих, которые делают приношения в эту церковь, поддерживая, таким образом, своих служителей.
9 Прикрепление связывает священнослужителей — уже тех, кто принимает диаконское рукоположение — с определенной церковью и ее епархиальной территорией, принимая, таким образом, личное служение и институты священной жизни.
Нехватка священников в конкретных областях привела к изданию новых законов касательно этого вопроса, которые поощряет мобильность духовенства как через открепление, так и посредством временного перемещения на службу в другую епархию, оставаясь в подчинении прежней епархии (прав. 270 и 271 ).
10 ludex vir vel mulier, Periodica de re mor. can
11 Согласно этому Апостольскому посланию, чтец и пономарь могут совмещать функции субдиакона. — прим. пер.
12 Lombardi C. Iuris canonici privati institutiones, 2a, ed, vol, I, Roma, 1901, 333.
13 Смягчение условия безбрачия (celibato) предусмотрено прав. 1079. В случае смертельной опасности рукоположенный или иной священнослужитель могут освободить диакона от обязанностей священнослужения.
14 Прав. 230 Кодекса Канонического Права гласит: «мужчины-миряне… по совершении предписанного литургического обряда могут назначаться на постоянное служение чтеца или аколуфа».
15 Вопрос наиболее изучен в: Beyer J. De diaconatu animadversions // Periodica de re mor. can. lit., 1980, 441–460, где отмечено, что диаконат не имеет отношения к священству, которое находит свое необходимое и значительные выражение в праве преподавания Евхаристии. Отцы II Ватиканского Собора добавляют, что к диаконату не относятся три дара: обучения, освящения и руководства, тех прав, которые находятся в компетенции епископов и священников. Собор также постановил, что диакон рукоположен не для священства, но для служения; он действует в рамках этого служения, но миряне делать этого не могут. Наконец, замечается: для диаконата общее священство не является необходимым, что действительно заставляет задуматься, о сакраментальной природе диаконата.
Фото rus.ruvr.ru
Теги:
dutchak1 написал: