Олег Киселев,

кандидат философских наук, Институт философии им. Г. С. Сковороды

Комментарий Виталия Хромца на инициативу возвращения предмета «религиоведение» в нормативную часть учебных планов и введение предмета «сравнительная история религий» в общеобразовательных школах в ежегодном послании Президента Украины Верховной Раде Украины побуждает дальнейшие размышления на данную тему. Однако если мой коллега рассуждал о стратегичности религиоведения как общеобразовательной дисциплины, то мне хотелось бы сосредоточить внимание на образовательной подготовке религиоведов.

Для начала позволю себе вспомнить иной документ – «Основные научные направления и важнейшие проблемы фундаментальных исследований в области естественных, технических и гуманитарных наук на 2009-2013 гг.», утвержденный общим указом № 1066 / 609 Министерства образования и науки Украины и Национальной академии наук Украины от 26.11.2009. В данном документе указаны три направления, интересующие нас в контексте обсуждаемого вопроса: «4.5.6. Философия религии. Религия и церковь в Украине» – в рамках философских наук; «4.10.4. – Исламоведение. Крымоведение» в рамках востоковедения и, в статусе «приоритетного комплексного междисциплинарного исследования», – «4.10.5. Исламский фактор в современной Украине».

В связи с этим возникает вопрос о формировании научных кадров. Сегодня разработкой указанных направлений в первую очередь занимаются три учреждения Национальной академии наук Украины: Отделение религиоведения Института философии имени Г.С.Сковороды, Институт истории Украины и Институт востоковедения имени А.Крымского. Потенциальными «кузницами кадров» для этих учреждений в рамках названых направлений научных исследований являются, прежде всего, университеты, где существует специальность «религиоведение». Таких университетов в Украине более 10 и, как правило, подготовка религиоведов ведется на философских факультетах. При этом подготовка в рамках бакалаврата ведется за счет предметов по выбору, поскольку отдельная специальность «религиоведение» существует только на образовательно-квалификационных уровнях «специалист» и «магистр». Нужно ли много говорить о том, что включение религиоведения в перечень направлений, по которым осуществляется подготовка специалистов в высших учебных заведениях по образовательно-квалификационному уровню бакалавр (постановление Кабинета министров Украины от 13 декабря 2006 г. № 1719), даст возможность улучшить подготовку религиоведов, благодаря введению в программу обучения большего объема как религиоведческих курсов, так и иных социо-гуманитарных дисциплин (в первую очередь исторических и социологических)?

Кроме того, в религиоведческую магистратуру можно поступить, имея образовательный диплом бакалавра философии, то есть, например, историки и социологи поступить в магистратуру по религиоведению просто не могут. Казус заключается в том, что социологи и историки в нашей стране без проблем могут защитить кандидатскую или докторскую диссертацию по специальности «09.00.11 – религиоведение», получив ученую степень по философским, историческим или социологическим наукам. Таким образом, с одной стороны, признается «междисциплинарный характер» религиоведения, а с другой – в образовательной сфере религиоведческая подготовка зиждется исключительно на философском фундаменте. Однако насколько корректен данный подход?

Из перечня «Основных научных направлений и важнейших проблем фундаментальных исследований…» мы видим, что религиоведы в сфере научных исследований востребованы, в том числе и как историки религии, и как социологи религии, и как востоковеды. Не логичнее ли готовить магистров религиоведения не только на основании наличия образовательного уровня бакалавр философии, но также (как минимум) социологии и истории (а возможно также психологии и филологии)? Такой шаг позволит формировать более компетентные религиоведческие кадры, владеющие эмпирическими методами исследования религии, чему не учат на философских факультетах. При этом в данной ситуации  будет возможным не только поступление в религиоведческую магистратуру на философских факультетах социологов и историков, но и открытие религиоведческих отделений на исторических и социологических факультетах.

В контексте улучшения образовательной подготовки религиоведов необходимо приветствовать инициативу в ежегодном послании Президента Украины относительно введения предмета «сравнительная история религий». Западными коллегами была обнаружена четкая связь между уровнем религиоведческой подготовки студентов и наличием уроков (о) религии в средней образовательной школе страны: существование подобных предметов в школе делает абитуриентов более подготовленными в данной отрасли знания. При этом чем менее конфессиональный и более светский школьный предмет, тем более высокий уровень знаний у студентов-религиоведов (См.: Religious Studies: a Global View / Ed. by G. Alles. – Routledge, 2008. – P. 31).

В последние годы все чаще можно услышать о том, что религиоведение имеет прикладной характер и, соответственно, от религиоведов ожидают определенной «экспертной оценки», «рекомендаций» или даже активного участия в религиозной жизни Украины. Безусловно, образовательная подготовка религиоведов должна учитывать эти ожидания со стороны общества и государства. Однако необходимо помнить о том, что религиоведение невозможно без определенного набора теоретических и «неактуальных» проблем, часто непонятных неискушенному религиоведением обывателю. Религиоведческая подготовка не может не содержать знаний о даосизме, австралийском тотемизме, синто, шаманизме и т.д., несмотря на то, что большинство этого материала не будет иметь практического применения в украинском обществе. Однако тематическое ограничение программы обучения, например, христианством, государственно-церковными отношениями, свободой совести и другими насущными для Украины вопросами, вряд ли сформирует религиоведа в полном смысле этого слова.

Вышеописанная нами ситуация с религиоведческим образованием не позволяет в полной мере достичь баланса между обязательным набором фундаментальных проблем и всем спектром потенциально прикладных тем. Ситуация, безусловно, улучшается с постепенным введением двухгодичной магистратуры, но для дальнейшей оптимизации религиоведческого образования, необходимо: 1) внесение специальности «религиоведение» в образовательно-квалификационный уровень «бакалавр»; 2) снятие ограничения для вступления в магистратуру по религиоведению для других специальностей, кроме философии; 3) введение в школы предмета о религии. Такие шаги позволят выпускать кадры в большей степени готовые и к государственной службе, и к научно-исследовательской работе, и к экспертной деятельности.