Отзыв на фильм-открытие кинофестиваля «Покров»-2016

Завершился очередной фестиваль православного кино «Покров». Обычно этот форум открывается лучшими работами, которые, по мнению организаторов, не нуждаются в конкурсном рассмотрении. В этот раз фестиваль начался фильмом «Монах и бес». Однако признавать его эталоном православного кинематографа – большая ошибка.

Среди ценителей православного кино в последние годы часто слышу возгласы разочарования – мол, перестали снимать кино в церковной ограде. Да так, чтобы главный герой – добрый батюшка с окладистой бородой, да чтобы свечи и купола из кадра не выходили. Дескать, всё норовит режиссёрская братия про христианские добродетели окольными путями рассказывать.

И вот, наконец – дождались! Главный герой – монах, действие происходит в монастырской ограде, а название «церковнее» и не придумаешь – «Монах и бес». Заявленный жанр – комедия – обещал не только полезное, но и весёлое зрелище.

Однако сразу после просмотра фильм оставляет крайне неприятное «послевкусие». Попробуем разобраться – почему?

Автор фильма Юрий Арабов. Он создал более 20 сценариев полнометражных игровых лент. Ведёт мастерскую драматургии во ВГИКе, с 1994 года возглавляет кафедру кинодраматургии.

В качестве режиссёра и автора идеи, в титрах фильма фигурирует не менее известный мэтр кино – Николай Досталь. Среди актёров – Борис Каморзин, Роман Мадянов, Тимофей Трибунцев, Никита Тарасов, Георгий Фетисов. Все актёры без исключения – с немалым опытом и обширной фильмографией. Съёмки проходили в России и в Иордании. Добротности декораций можно только порадоваться. Среди них – копия фасада Иерусалимского храма Воскресения Христова в натуральную величину. В общем, «матчасть» – на очень приличном уровне.

Для того чтобы фильм отвечал церковной тематике, авторы проанализировали жития нескольких святых и из них составили «мозаику». Этот приём для православного кинематографа не нов. Вот в этой компиляции авторы и допустили ряд непростительных ошибок. Поговорим о них.

Основная канва событий фильма «Монах и бес» вращается вокруг путешествия главного героя в Иерусалим верхом на демоне. Этот случай взят из жития святителя Иоанна Новгородского. Силой крестного знамения святитель связал беса, спрятавшегося в рукомойнике, а потом заставил везти себя на Святую землю. После этого паломничества демон жестоко мстил святому. Но именно последний факт и опущен создателями фильма. Вместо этого нам предлагается аналог сказки про Старика-Хоттабыча, в которой герои путешествуют, ведут философские беседы, вместе попадают в приключения, и в общем, ведут себя панибратски.

Однажды демон Легион всё же вспоминает о том, кто он, и в приступе покаяния спрашивает у Ивана – что ему делать, чтобы Бог его простил. И Иван – Семёнов сын – учит демона: «обратись лицом к востоку, стой три года на одном месте, взывая к Богу: "Боже, помилуй меня – злобу древнюю! Помилуй меня – прелесть помраченную! Помилуй меня – мерзость запустения!»

Этот диалог взят из жития преподобного Антония Великого. Демон не мог сломить его ни силой, ни кознями, а потому изобразил покаяние и попросил научить молитве. Здесь-то и прозвучали процитированные слова. После этого демон с хохотом удалился, прокричав преподобному Антонию, что если бы он захотел назвать себя злобою древнею, то уже давно бы это сделал и был бы спасен, однако бесы уже не могут покаяться. Вопреки житийной версии, герой нашего фильма Легиоша (имя-то какое дивное!) ведёт себя по-другому. Он кается!

Мы негодуем, когда из контекста Священного Писания вырываются цитаты и их используют как заблагорассудится. Почему же здесь никто не бьёт тревогу, ведь извратили житие основателя монашества! Почему создатели фильма отбросили реальное развитие диалога? Думаю потому что оно пошло вразрез с художественным замыслом. Ради эффектного сценарного хода авторы использовали подлог.

Кстати, Паисий Святогорец тоже пытался молиться о покаянии бесов и во время этой молитвы ему явился демон, который стал передразнивать старца. Этот перечень можно продолжить, поскольку в Священном Предании о покаянии демонов сказано много.

Достаточно было бы вспомнить Иоанна Дамаскина: «Падение для ангелов то же, что смерть для людей. Ибо после падения для них нет покаяния, как и для людей оно невозможно после смерти».

Можно было бы возразить, что пространство фильма – это не «Точное изложение православной веры». Дескать, в кино позволителен вымысел, даже если он является ересью.

Но и при такой смелой натяжке фильм «Монах и бес» нельзя назвать православным. Более того, он – антиклерикален. Монастырская жизнь в нём изображена в традициях советской сатиры. Карикатурно тут всё: шествие монахов в трапезную, исповедь, богослужение, беседа игумена с архиереем. Если картину «Монах и бес» называют «православным кино», то прошу в эту же рубрику включить «Сказку о Попе и его работнике Балде» – ведь там тоже есть герой в рясе.

Можно оправдать режиссёра как художника: для выделения «луча света» всегда нужно «тёмное царство». Но этим «тёмным царством» в фильме стала Церковь.

Кстати, этот контраст дал нужный эффект. Положа руку на сердце, скажите – кто из героев ленты наиболее симпатичен? Правильно – бес Легион. Он блещет эрудицией, изысканно одет, великодушен – в общем, позитивен ещё до начала своего покаяния. А окружающие его людишки злы, трусливы, надменны, алчны. Самыми глупыми и жестокими выглядят монахи. По приказу игумена они связывают своего собрата по рукам и ногам и отправляют на плоту по реке. Кстати, факт позаимствован из жизни уже известного нам святителя Иоанна Новгородского, вот только светлый житийный эпизод создатели фильма опять извратили. В общем, говоря словами главного героя фильма: «Всё у твоего брата вверх тормашками».

То, что такие фильмы снимаются – не плохо и не хорошо. На просторах интернета много всякого контента, который анализу не поддаётся и весь его нам никогда не пересмотреть. Ну, снята очередная нелепость про Церковь – что нам до того? Но ведь нет – из всего многообразия фильмов уважаемые организаторы фестиваля «Покров» вытащили на свет именно эту ленту и наградили её по четырём номинациям! Почему? Отсутствие вкуса или злой умысел? Первое представить трудно, а второе страшно.

Что сделано – то сделано. Фильм снят и о нём уже сообщили все церковные СМИ. Смотреть ли его после этого? Думаю, что да. Хотя бы для того, чтобы потом, на контрасте, узнать настоящее, светлое кино.

Александр Ворсин

Теги: