Несмотря на изобилие информации, современный человек часто продолжает жить стереотипами. Многие предпочитают высказываться безальтернативно о вещах, о которых на самом деле не имеют даже смутного представления. Одним из самых распространенных в среде верующих людей стереотипов есть противопоставление «Святой Руси» погрязшему в грехе «Западу». Имеет ли этот миф под собой реальные основания? Об этом рассуждает один из авторов «Религии в Украине» Владимир Мельник.

Ищите же прежде Царства Божия и правды его

(Мф. 6:33)

Миф одинаково создается о предмете любви и предмете ненависти, в нем сильные эмоции достигают большой напряженности и конкретности.

Н.А. Бердяев

О выгодном мифотворчестве

«Ложь, признанная социально полезной, сейчас достигает в мифе столь небывалых размеров и настолько деформирует сознание, что ставится вопрос о радикальном изменении отношения к истине и лжи, об исчезновении самого критерия истины», — отметил Н.А. Бердяев в своей малоизвестной статье «Парадокс Лжи». И он прав: жизнь общества сплошь пропитана ложью и неискренностью, бесконечными шаблонами, клише, формами, лишёнными содержания, взаимными и утерявшими всякий смысл пожеланиями «мирного неба над головой»… Из-за всего этого обилия лжи и неправды устаёшь и начинаешь испытывать голод по правде, по искренности, по подлинности, по содержанию, соответствующему форме, по самой мысли даже…

Всякий стереотип есть ложь, пусть и несёт функцию упорядочивания и упрощения, всё же по сути своей есть попрание истины, потому что не отражает правды, или отражает её условно и ущербно. Многие склонны высказываться безальтернативно о вещах, о которых не только не имеют даже смутного представления, но даже не считают нужным хоть как-то пополнить свои знания по данному вопросу. Люди часто вещают с позиции собственных или навязанных извне стереотипов. Стереотипы — вещь вполне естественная и нормальная. Всегда ведь проще воспринимать то и оперировать тем, что объединено во вполне разумные группы. Проблема начинается тогда, когда стереотип становится доминантным и незыблемым в сознании человека.

Стереотипы могут возникать как в отрицательном, так и положительном смысле, «против» или же «в защиту». Например, о русском православии судят по «невежественным попам» и «агрессивным бабкам» (отрицательно) или же по искусно написанным иконам, изумительному пению и прекрасно расшитым облачениям (положительно). Также о Голландии судят по кофе-шопам и улице красных фонарей (отрицательно) или же по тюльпанным полям, «пряничным домикам» и чудесным каналам (положительно).

Живя несколько лет за пределами Отечества (вначале в Италии, а затем в Королевстве Нидерландов) мне часто приходится сталкиваться с мифами, рождёнными в недрах каждой из сторон. Да, голландцы с присущей им прямотой озвучивают свои мифы о нас, но необходимо признать, что по собственному опыту мне никогда не приходилось слышать от них безальтернативных и «непогрешимых» суждений, столь привычных для нашего общества. Зато в каждый свой приезд домой, в Украину, мои знания о Голландии неимоверно «обогащаются», причём чаще источником таких знаний являются люди, включая людей церковных, которые никогда не пересекали западные рубежи Отечества. Объяснить и достучаться до таких «истцов правды» невозможно: если вдруг что-то из того, что говоришь, противоречит или просто даже не совпадает с их представлением, всё отвергается как неправда и ересь: «Да что ты мне рассказываешь? Ведь всем известно, что…», и далее приводятся мнения этих «всех», под коими скрываются собственные единомышленники.

Бургомистр: Да вы любого спросите! Где любой? А, вот он! (обращается к прохожему) Ты хочешь, чтобы Ланцелот уехал?

Горожанин: А то как же! Это уж само собой!

Бургомистр: Вот! Все в один голос! Все!!!

(К/ф «Убить дракона»)

…Именно ВСЕМ известно! Все в один голос! Все!!! И чаще, и снова, и снова! Это золотое правило любого воздействия на массы, в искусстве которого достигли вершин фашистские правители. Собственно, в основу жизнедеятельности фашистской системы легли слова Гитлера из «Майн Кампф»: «Любая ложь может стать правдой, если ее часто повторять, снова и снова подчеркивать, говорить ее всем подряд на каждом углу». Кроме того, чтобы усилить психологический эффект, стереотипам приписываются идеи, базирующиеся на инстинктах, такие как образ врага или собственная правота или даже непогрешимость.

По этим же принципам сконструированы многие социальные мифы современности. К образу врага часто прибегают политики, не чужд он и церковным пастырям. Часто случается, что архиерей, приходя на новую кафедру, срочно изыскивает некоего врага, и тут же начинает бороться против, например, сектантов, раскольников, либералов, ИНН, антихриста, политических партий… Как верно отмечает Бердяев: «Враг есть функция, необходимая для взвинчивания энтузиазма, для оправдания насилия, для возрастания могущества». В результате мир делится на два противоборствующих лагеря: «мы» и «они», а сам архипастырь становится вождём и знаменем такой борьбы. К слову сказать, ещё в конце XIX века английский философ Хьюстон Чемберлен в своей книге «Основания XIX века» доказывал, что люди гораздо проще объединяются против, чем за. Книга эта приглянулась Гитлеру, и, кажется, далеко не только ему… Увы.

Одним из самых устойчивых мифов, особенно в околоцерковной среде, является представление о «Москве — Третьем Риме», воспроизводимое в различных изводах как «Святая Русь», «хранительница веры православной», «оплот нравственности», «спасение цивилизации». Фантазия человеческая щедро украшает предложенную идею, приятную для собственного слуха и сознания. Длительное время в имперской России бытовала ошибочная версия, что в явном виде эта концепция впервые была сформулирована в посланиях старца Филофея из Псковско-Елизарова монастыря великому князю Московскому Василию III Ивановичу (первая половина XVI века): «Храни и внимай, благочестивый Царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твоё, что два Рима пали, а четвертому же не бывать».

Однако в действительности впервые эта идея была выдвинута существенно раньше — митрополитом Зосимой в предисловии к его труду «Изложение Пасхалии» (1492), а Филофей обосновал эту концепцию в соответствии с господствовавшими тогда запросами русского общества. Конечно, такая идея (по сути, так и не воплотившаяся наяву) приятна для собственного слуха и сознания. Однако Россия не только не одинока в этой концепции, но даже не она её изобрела.

В XIV веке сербский царь Стефан Душан и болгарский царь Иоанн-Александр, имевшие родственные связи с византийской династией, тоже объявили себя наследниками Рима. В болгарских рукописях преподается идея, что новым Константинополем является Тырново, тогдашняя столица Болгарского государства. Концепция «Третьего Рима» всплывает и на Западе. Так, итальянский патриот Джузеппе Мадзини пропагандировал идею республиканского Третьего Рима во время объединения Италии. По его мнению, первый Рим императоров и второй Рим пап должен смениться Третьим Римом — народным.

Идея translatio imperii (переноса метафизического «царства» из страны в страну) вовсе не нова. Однако всякий миф лучше заиграет красками, если его оттенить неким врагом. И вот, на просторах бывшего СССР уже популярно противопоставлять «Святой Оплот» некоему «развратному Западу», в частности, «содомско-вавилонской Голландии». Как мне удалось выяснить, Голландия будит вполне конкретные и однозначные ассоциации: «сыр», «наркотики», «голубизна», «все кругом занимаются сексом», и «шприцы вместо газонов», которым, конечно же, противопоставляется наша «нравственная высота» и «чистая вера». 

Киевский православный миссионер и публицист протоиерей Андрей Ткачёв восклицает: «Культура Европы — это культура распавшихся семей. Это — культура узаконенного разврата, где плохо не столько то, что разврат есть, сколько то, что развратничают, не краснея. Европейцы умудрились нарушить все заповеди, не нарушая при этом приличий. Этим-то они и привлекательны миру. Называя аборт прерыванием беременности, воровство — восстановлением справедливости, а разврат — уступкой требованиям организма, они стали центром притяжения для всех, кто ненавидит Бога».

Что ж, посмею напомнить отцу Андрею мудрые слова «Прежде, нежели исследуешь, не порицай — узнай прежде, и тогда упрекай» (Сир. 11:7). Сейчас же, следуя приведённым словам, мне бы хотелось взглянуть на существующие ассоциации и, приводя вполне конкретные данные, показать, насколько ошибочным может быть даже самый «непогрешимый миф». Хотя, конечно же, я отдаю себе отчёт в том, что посягательство на любимый и лелеянный миф многими может быть воспринято как посягательство на веру. И что всякий довод, всякий факт или разумный аргумент, несмотря на то, что без труда может быть проверен самим читающим, будет отброшен как «сомнительный» и «ничего не значащий».

Итак, по порядку о стереотипах про Голландию…

«Нарко-столица Европы»

Эта ассоциация вызвана тем, что с 1976 г. в Голландии легализована продажа т.н. лёгких наркотиков, например, марихуаны. Существует ряд ограничений на продажу легких наркотиков: только в специализированных кофе-шопах, находящихся не ближе 500 метров от школ, не более 5 грамм «травы» в одни руки; запрещена продажа несовершеннолетним; запрещена любая реклама каких бы то ни было наркотиков (включая табачные и алкогольные товары).

Что касается посетителей кофе-шопов, то там едва ли можно сыскать голландцев, зато без труда можно повстречать бельгийцев, немцев, французов, и, конечно же, наших соотечественников. Действительно, показатели опыта употребления и регулярного употребление даже лёгких наркотиков среди голландцев одни из самых низких в Европе и мире, и цифры эти снижаются с каждым годом. Например, Отчёт Европейского центра мониторинга за наркотиками 2003 года приводит следующие данные. Марихуану хоть раз в жизни(!) пробовали около 12% голландцев и финнов, 25% датчан, 30% англичан, а в целом в Европе этот показатель колеблется около 18-20%. Этот факт лишь подтверждает, что фактором, определяющим потребление наркотиков в той или иной стране, является не наличие предложения, а ограниченность спроса, т.е. попросту люди не желают потреблять наркотики.

Вопреки бытующему мнению, сильнодействующие наркотики и их компоненты, например, кокаин и героин, в Голландии запрещены. Процент людей, хоть раз пробовавших этот тип наркотиков, гораздо ниже. Амфетамины хоть раз в жизни в Европе пробовали от 1% до 5% взрослого населения (голландцы, опять-таки, в аутсайдерах — менее 1%); кокаин и экстази — соответственно 0,5% и 4,5%. Тех же, кто хоть раз в своей жизни употребил героин, оказалось менее 1%. Отметим также, что по данным Европейского центра по контролю за наркотиками, Нидерланды имеют самый низкий в Европе показатель смертности из-за применения наркотиков любых видов.

Для сравнения, только по официальным данным Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков в России регулярно употребляет наркотики (включая сильнодействующие) до 4% от всего населения РФ, хотя бы раз в жизни их пробовали 11% россиян. При этом около 140 тысяч наркозависимых — несовершеннолетние, из них 8 тысяч детей до 14 лет. По потреблению тяжёлых наркотиков Россия занимает одно из первых мест в мире, потребляя, в частности, 75–80 тонн афганского героина. Ежегодно только от передозировки наркотиков в стране погибает до 100 тысяч человек. Ежедневно от употребления наркотиков погибает 80 человек, и более 250 становятся наркозависимыми. Напомню, что это только официальная статистика. По результатам эпидемиологических исследований ООН, реальное число потребителей наркотических веществ, включая «скрытых» наркоманов, может втрое превышать официальные цифры (П.П. Огурцов, H.В. Мазурчик. «Лечение хронического гепатита С у лиц с наркотической зависимостью». «Гепатологический форум», 2007, № 3).

По личному опыту могу сказать, что за все пять лет, которые живу в Голландии, ни разу не доводилось видеть использованный шприц, хотя в Украине или России этот «элемент пейзажа», увы, уже давно не шокирует. Кстати, в Голландии давным-давно запрещена реклама табачных изделий и алкоголя, как, впрочем, и курение в общественных местах (клубах, барах), и распитие спиртных напитков за пределами специализированных зон (ресторанов, баров, кафе).

Не стану приводить подробную статистику о самых распространенных тяжелых наркотиках, которые разрешены законодательством большинства стран и, пожалуй, нигде не имеют такой свободы распространения, как в России, я имею в виду этанол (т.е. алкоголь) и никотин (сигареты). Уверен, что любой читатель прекрасно знает о масштабах проблемы алкоголизации на Руси. Отметим лишь, что по оценкам экспертов, потребление спиртного составляет от 14 до 18 литров этанола на человека в год, что более чем вдвое превышает порог физической деградации нации (http://www.expertiza.ru/expertiza.phtml?id=919).

Если кратко выразить «курение в цифрах», то, по оценкам Минздрава Голландии, курят около 25% голландцев, и процент этот снижается ежегодно, а курение имеет ярко выраженную классовую особенность: курят, прежде всего, люди с низким социальным уровнем. По оценке Российского Минздрава, 65% российских мужчин и 30% женщин – заядлые курильщики, из них соответственно 80% и 50% начали курить в подростковом возрасте (средний возраст начала курения 10-12 лет). При этом, за последние 10 лет продажи сигарет населению выросли в среднем на 25%.

При этом в Нидерландах широко распространена анти-реклама табачных и алкогольных изделий. В стране существует бесплатная врачебная и социальная помощь желающим бросить курить и пить. Как и в любой стране Евросоюза, здесь запрещено курить в любом закрытом общественном месте, или разрешено в обозначенных местах. Для кого-то может показаться невероятным, но в Голландии запрещены даже фильмы, демонстрирующие курение. Кстати, это одна из причин того, почему хорошие старинные фильмы можно увидеть лишь в поздние часы, когда дети спят.

Продолжение см. тут