Сокращенная версия интервью митрополита Владимира журналу "Академический летописец"
Ваше Блаженство, могли бы Вы поделиться воспоминаниями о своем иерейском служении? Были ли какие-нибудь трудности на первых шагах священнического пути и как Вы их преодолевали?
— По окончании Ленинградской Духовной академии я был назначен в Одесскую Духовную семинарию. Мне хотелось самому постигать мудрость духовную, накапливать собственный опыт, чтобы можно было им руководствоваться самому и помогать другим. С Божией помощью обстоятельства жизни складывались как-то сами по себе, я никогда не искал карьеры, желал быть сельским священником, чтобы в спокойствии молиться и помогать в этом людям. Но промыслом Божиим мне был уготован другой путь: вскоре я стал ректором Одесской Духовной семинарии; одновременно митрополитом Одесским и Херсонским Борисом был назначен настоятелем Крестового храма на Французском бульваре в Одессе. Это был митрополичий храм (ставропигиальный), где мне пришлось постигать приходскую жизнь. Все мне очень нравилось, к исполнению своих обязанностей я относился с радостью и большим вниманием. Что было трудным — это исповедовать. Почти сразу после рукоположения мне пришлось окунуться в приходскую жизнь, и исповедовать нужно было постоянно. Во время Великого Поста было особенно тяжко. Иногда после исповеди бывало такое состояние, будто меня облили какой-то клейкой жидкостью, и я никак не могу отмыться. Поздно возвращаясь в келлию после всенощной (когда после службы еще долго продолжалась исповедь), я просто был в смятении, потому что многие грехи, в которых каялись люди, я не мог вместить в своем сознании, я попросту не знал о них, никогда в деревне даже не слышал ничего подобного. Со временем так сложилось, что я стал реже исповедовать, особенно будучи уже епископом.
Молодые священники встретят немало трудностей. Будущим пастырям к подобного рода сложностям нужно быть готовыми, уметь правильно к ним относиться, а в затруднительных ситуациях искать выход и ответы на свои вопросы в творениях святых отцов или у старших и более опытных священников.
— Какими качествами, по Вашему мнению, должен обладать современный священник?
— Современный священник должен быть прежде всего современным человеком. Мы живем не на необитаемом острове, а в современном мире, имеем дело с такими же как мы людьми, причем очень разными — и духовно сильными, и немощными, и вовсе бездуховными. Поэтому каждый священник должен всегда помнить о своем долге священнослужителя, идти вперед и вести за собой свою паству, которую вручил ему Господь Бог и Церковь. Священнику подобает быть духовно образованным, а также стремиться к всестороннему развитию в светской сфере, быть в курсе всех событий, происходящих в нашем сложном мире, ведь мы встречаемся с разными людьми, порой непредсказуемыми обстоятельствами, и должны быть готовы, по слову апостола Павла, «всякому вопрошающему дать вовремя нужный ответ»; этот ответ или, может быть, совет должен стать духовным приобретением для нуждающегося в нем. Для этого священнику нужно трудиться, трудиться и трудиться, совершенствовать свои богословские знания, а также постоянно повышать уровень общечеловеческих знаний.
Слово «священник» само за себя говорит о том, что это делание «священное», нужное, но оно требует постоянного и усиленного труда.
— За последние годы церковный клир пополнился молодыми священнослужителями, что иногда порождает небезызвестную в истории Церкви проблему, именуемую «младостарчеством». Что Вы могли бы сказать об этом явлении?
— Это — проблема, и мне приходилось с ней сталкиваться и когда был ректором Одесской Духовной семинарии, и позже, став архиереем, сначала епархиальным, затем ректором Московских Духовных школ. «Младостарцы», к сожалению, и сегодня есть во многих епархиях, не исключая и нашу. Прельщенные священнослужители думают, что достигли уже вершин духовных, что могут «решить» и «вязать», и думают, что это так просто. Нет. Это вовсе не просто. Более того, от этого «младостарчества» бывают беды. Ведь для того, чтобы что-то дать другим, нужно, как минимум, это иметь. Вопросы «младостарчества», всевозможных «чинов изгнания бесов — вычиток» часто поднимается на епархиальных собраниях. Надо сказать, что в основе «младостарчества» лежит переплетение многих проблем пастырского служения, поэтому имеет значение и время, и развитие, и возраст священнослужителя, и разного рода обстоятельства. В целом надо сказать, что сами эти явления — «молодого старчества», «чинов изгнания бесов» — происходят не от добра. Поэтому каждому священнослужителю нужно усвоить и всегда помнить о том, что люди, обращающиеся к священнику за советом или духовной поддержкой, нуждаются более всего в молитве, так что прежде и более всего надлежит молиться о тех, кто просит о помощи.
— Что должно сегодня тревожить сердце молодого священнослужителя во внутрицерковной жизни, чтобы предупредить любого рода расколы и разногласия в Церкви вообще?
— По-моему, здесь необходимо помнить о двух вещах - миссионерстве и соблюдении заповеди о любви. Что касается первого — это работа священника с людьми. Ведь важнейший институт Церкви Христовой — миссионерство (один из основных приоритетов Ее деятельности) - у нас почти утрачен. Возможно, в этом нет нашей вины, мы не виноваты, что еще в недалеком прошлом все было запрещено, что только внутри церковной ограды можно было совершать Таинства и требы. Свидетельствовать же о том, что мы, христиане, есть здесь, среди людей, что нас еще не истребили, особенно в тяжелые годы гонений на Церковь — можно было, только не выходя за порог храма. Теперь, когда нам ничто не мешает идти к Богу, в Церковь Его — миссия и проповедь Христа должны стать твердой основой христианской жизни, особенно для будущих пастырей. Это проповедь всей нашей Церкви Православной, и Ее Основателя и Главы — Христа Спасителя, Преобразующего мир и человека, Пребывающего всегда с нами, по Его неложному обетованию «... се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20).
Второе, что необходимо для единства — забыть зло, иметь любовь, снисхождение, терпение к нуждающимся людям. Без миссии добродетельности, без помощи нуждающимся невозможно достигнуть спасения. «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут», — говорит Господь (Мф. 5:7).
Миссия проповеди Евангелия и дела милосердия — вот два момента, о которых должна сегодня заботиться Церковь, и для будущих пастырей крайне важно это усвоить.
— Среди основных направлений священнического служения можно назвать: восстановление и возведение храмов, литургическое служение, духовное образование и миссионерство. В каком бы порядке Вы расставили эти приоритеты?
— Сегодня необходимыми как воздух для жизнедеятельности человека являются проповедь Христа и Его евангельской правды и забота о нуждающихся — больных, брошенных детях и стариках. Это широкое поле для совершения добродетелей милосердия, поэтому Церковь должна активнее браться за это. Милосердие, милосердие и проповедь Евангелия должны оставаться главными приоритетами священнического служения.
— Основной из ощутимых проблем, стоящих перед молодым духовенством, можно назвать проблему «среднего звена». Возрастной разрыв в 30-40 лет между умудренными в пастырском служении иерархов и священнослужителей Вашего поколения и новорукополагаемыми ставленниками довольно велик. Что, с Вашей точки зрения, следовало бы унаследовать и сохранить молодым и будущим священникам из бесценного опыта Вашего поколения?
— Смена поколений, разрыв в преемственности традиций между поколениями, — это тоже большая проблема в Церкви, которая беспокоила и беспокоит епископат и представителей духовенства. В этом опять-таки нет нашей вины — так сложилось исторически. Вышло так, что в годы репрессий почти всех священнослужителей истребили или разослали по тюрьмам. Вся их вина заключалась в том, что они — священники; и за это им приписывали контрреволюционную деятельность. Ушло старшее поколение, и когда через какой-то период (в 1943 г.) Сталин позволил РПЦ открыть первую Духовную семинарию, оказалось, что оставшиеся в живых представители епископата, духовенства, монашествующие находились в заключении в разных областях, городах и весях. Обучать, служить, а тем более рукополагать оказалось некому. Когда затем последовало уже разрешение открывать храмы, столкнулись снова с той же проблемой — некому служить. Рукоположить новых священнослужителей по-прежнему оставалось невозможным, поскольку представители епископата были в ссылках и тюрьмах. По селам было так, что один священник являлся настоятелем нескольких приходов.
Проблемы, связанные с нехваткой священнослужителей, достались нам в наследие. Перерыв большой, и время другое, и возраст другой. Усугубление этой проблемы вылилось в то, что рукополагали любого, кто хоть немного читал по-церковнославянски, наизусть знал молитву «Отче Наш» и «Богородице Дево...», — в итоге священниками иногда становились далекие от этого высокого призвания люди. Духовная мудрость, святость ведь за один день не приходят, нужен огромный труд на протяжении долгих лет. Вот так было разорвано звено естественной смены поколений. Эту рану до сих пор трудно залечить. Нечто подобное произошло и в наше время: начали открываться храмы, стало возможным совершать богослужения, а духовенства нет; принимались меры посредством сокращенных курсов, собеседований, — старались как можно быстрее «взрастить» новое поколение священнослужителей, и это, к сожалению, повлияло в целом на нашу церковную жизнь.
Сейчас уже можно говорить о том, что этот разрыв между старшим и младшим поколениями понемногу изглаживается, однако, несмотря на то, что у нас в Украинской Православной Церкви семь духовных семинарий, кадровый вопрос до сих пор не решен.
Полная версия интервью опубликована на официальном сайте УПЦ
Теги:
dutchak1 написал: