28 октября исполнилось 50 лет со дня кончины епископа Афанасия, в миру Сергея Григорьевича Сахарова, который провел более 20 лет в тюрьмах, лагерях и ссылке. В наше время, когда "на радость врагу" во многих умах и душах идет унылая вялотекущая конфронтация между РПЦ и гражданским обществом, очень полезно было бы вспомнить об этом человеке, который явил своей жизнью пример бескомпромиссного следования своему идеалу, твердой гражданской позиции, подлинной веры, глубинного понимания церковности и самого что ни на есть искреннего, просветленного христианства.
Юлий Даниэль писал в предисловии к своей мордовской поэме "А в это время":
Тем, кто не сломлен лагерным стажем,
Рядом с которым наш - пустяки,
Нашим товарищам, нашим старшим -
Я посвящаю эти стихи.
Вот такими "товарищами и старшими" всем бывшим и нынешним политзаключенным, примером для подражания и источником душевных сил являются такие люди, как Афанасий Сахаров, - долгосрочники-политзеки, не сломленные запредельно большим лагерным стажем, сохранившие теплоту души, бесконечную доброту, веру и надежду в таких условиях и жизненных обстоятельствах, в которых, казалось бы, все живое в душе вымерзнуть бы могло.
Выходец из Тамбовской губернии, выпускник Владимирской духовной семинарии и Московской духовной академии, Сергей Григорьевич Сахаров (после принятия монашества в 1912 году - Афанасий) принял сан епископа в такое время, когда подобное повышение ничего кроме напастей и гонений принести не могло. 17 июня 1921 года, в возрасте 34 лет, он занял должность епископа Ковровского и викария Владимирской епархии.
Гонения ждать себя не заставили. Первый арест епископа состоялся в марте 1922 года. Механизм политических репрессий тогда еще только зарождался: дали всего год, выпустили по амнистии, через два месяца снова арестовали и снова выпустили, однако же в сентябре 1922 года епископу предстоял новый арест, этап в Таганскую тюрьму в Москве, суд и приговор к двум годам ссылки в Зырянском крае.
Вернувшись из ссылки во Владимир, епископ Афанасий в сентябре 1925 года на обновленческом (поддерживающем власть) епархиальном съезде призвал духовенство покаяться и покинуть заседание. В январе-марте 1926-го - новый арест и краткосрочное заключение, а с ноября 1926-го, несмотря на угрозы ОГПУ, Афанасий Сахаров принимает епископскую кафедру Ивановской епархии.
2 января 1927 года - снова арест, этап в Москву, Лубянка и Бутырка, и приговор: три года лишения свободы. Далее - Соловки. Срок епископ отбыл полностью, но на свободу выпущен не был. Без суда и следствия его ссылают в феврале 1930 года на три года в Туруханский край.
Епископ Афанасий не признал знаменитую Декларацию митрополита Сергия 1927 года. Во второй половине 1933 года он вернулся во Владимирскую епархию и заявил о своем выходе из юрисдикции митрополита Сергия, поскольку тот превышает полномочия заместителя патриаршего местоблюстителя. А надо ведь сказать, что епископ Афанасий пошел на конфронтацию с митрополитом Сергием вопреки тому, что был его другом и сподвижником, вместе с ним служил и работал, а приговор 1927 года получил за "принадлежность к группе архиереев, возглавляемой митрополитом Сергием (Страгородским)". Дружба дружбой, но истина оказалась куда дороже.
Афанасий Сахаров становится таким образом катакомбным епископом. 18 апреля 1936 года его вновь арестовывают и приговаривают за "связь с Ватиканом" и "с белогвардейцами на Украине" к 5 годам лагерей. Вины он не признает, истинной причиной ареста считает неприятие позиции митрополита Сергия, чему, собственно, и были в основном посвящены лубянские допросы.
Срок с 1936-го по 1942 год Афанасий Сахаров отбывает на Беломорско-Балтийском канале. По окончании срока его ссылают в Омскую область.
7 ноября 1943 года, в 36-ю годовщину Октябрьского переворота, его вновь арестовывают и снова везут в Москву. Опять Лубянка, опять ночные допросы. В 1944 году – новый приговор: 8 лет лишения свободы. Этот срок епископ отбывает лагерях Сибири, затем в Дубровлаге. В 1947 году тяжело больного 50-летнего епископа признают инвалидом и избавляют наконец от изнурительных лагерных работ. По освобождении в мае 1954 года он попадает в дом инвалидов Зубово-Полянского района Мордовии.
В октябре 1955 года епископа Афанасия наконец отпускают на свободу и он возвращается в город Петушки, где и живет до своей кончины 28 октября 1962 года. В реабилитации ему отказывают. В 1958 году прокурор Владимирской области, мотивируя отказ в реабилитации, поминает епископу слова, сказанные более 30 лет назад: о том, что у него "как человека верующего и служителя церкви нет и не может быть солидарности с воинственно безбожнической властью". И потому, мол, "приговор был вынесен справедливо и оснований для реабилитации нет".
В 1945 году, после кончины Сергия (Страгородского), епископ Афанасий признал патриархом Алексия I, не считая его замешанным в неправедных делах митрополита Сергия и не видя в создавшейся ситуации иного выхода. После освобождения, однако, он епископскую кафедру уже не занимал и богослужения совершал у себя дома.
Трудно оценить, сколько людей тянулось к епископу Афанасию, сколько их побывало на домашних богослужениях в Петушках, сколько шло к нему со своими бедами и вопросами. Епископ Афанасий принимал людей, оказывая им неоценимую духовную и моральную поддержку, не только в Петушках. Он и все годы заключения вел активную обширную переписку, ободряя и поддерживая из тюрем и лагерей тех, кто пребывал в подавленном состоянии на воле. Трудно подсчитать, скольким людям при жизни епископ Афанасий решительно помог, скольких исцелил от глубоких жизненных травм, скольких вывел из состояния отчаяния и горя.
Последние годы жизни епископ Афанасий много работал над богословскими трудами и статьями, над исследованием житий русских святых и текстов богослужений. Он и сам писал богослужебные тексты, вкладывая в них силу своего поэтического дара. Известны его чины "О сущих в различных обстояниях", "О мире всего мира и о прекращении войн" и другие тексты для церковных молебнов.
"... Великая пятница... а мы на лесоповале, в болотистой чаще дремучего леса, увязаем в тину с опасностью провалиться в так называемые волчьи ямы, а кто попадал в них, тот сразу погибал. И в такой обстановке мы исповедовались друг у друга", - писал епископ из заключения. Сколько раз он был на грани жизни и смерти, умирал от тяжелых болезней в невыносимых условиях, шел на тяжелую работу сквозь пургу с сердечными приступами, но ни разу не пожаловался, не попытался вызвать сострадания к себе, а только поддерживал тех, кто сам нуждался в сострадании. Современники вспоминали о нем как о человеке веселом, любившем пошутить и никогда не позволявшем себе предаваться унынию. К окружающим он относился с исключительной чуткостью, вниманием и милосердием.
Рукоположенный в сан епископа патриархом Тихоном, епископ Афанасий за годы своего архиерейства провел непосредственно на епископской кафедре 33 месяца, в изгнании - 76 месяцев, в лагерях - 254 месяца...
Грустно сознавать, что высшие церковные иерархи, канонизировав Афанасия Сахарова в августе 2000 года, и отдаленно не следуют в своем образе жизни его примеру.
Однако ничто не может помешать нам руководствоваться в жизни и деятельности, в гражданской борьбе и житейской повседневности, в радости, горе и нелегких обстоятельствах таким светлым примером, как жизнь и деятельность епископа Афанасия Сахарова.
Юлий Даниэль писал в предисловии к своей мордовской поэме "А в это время":
Тем, кто не сломлен лагерным стажем,
Рядом с которым наш - пустяки,
Нашим товарищам, нашим старшим -
Я посвящаю эти стихи.
Вот такими "товарищами и старшими" всем бывшим и нынешним политзаключенным, примером для подражания и источником душевных сил являются такие люди, как Афанасий Сахаров, - долгосрочники-политзеки, не сломленные запредельно большим лагерным стажем, сохранившие теплоту души, бесконечную доброту, веру и надежду в таких условиях и жизненных обстоятельствах, в которых, казалось бы, все живое в душе вымерзнуть бы могло.
Выходец из Тамбовской губернии, выпускник Владимирской духовной семинарии и Московской духовной академии, Сергей Григорьевич Сахаров (после принятия монашества в 1912 году - Афанасий) принял сан епископа в такое время, когда подобное повышение ничего кроме напастей и гонений принести не могло. 17 июня 1921 года, в возрасте 34 лет, он занял должность епископа Ковровского и викария Владимирской епархии.
Гонения ждать себя не заставили. Первый арест епископа состоялся в марте 1922 года. Механизм политических репрессий тогда еще только зарождался: дали всего год, выпустили по амнистии, через два месяца снова арестовали и снова выпустили, однако же в сентябре 1922 года епископу предстоял новый арест, этап в Таганскую тюрьму в Москве, суд и приговор к двум годам ссылки в Зырянском крае.
Вернувшись из ссылки во Владимир, епископ Афанасий в сентябре 1925 года на обновленческом (поддерживающем власть) епархиальном съезде призвал духовенство покаяться и покинуть заседание. В январе-марте 1926-го - новый арест и краткосрочное заключение, а с ноября 1926-го, несмотря на угрозы ОГПУ, Афанасий Сахаров принимает епископскую кафедру Ивановской епархии.
2 января 1927 года - снова арест, этап в Москву, Лубянка и Бутырка, и приговор: три года лишения свободы. Далее - Соловки. Срок епископ отбыл полностью, но на свободу выпущен не был. Без суда и следствия его ссылают в феврале 1930 года на три года в Туруханский край.
Епископ Афанасий не признал знаменитую Декларацию митрополита Сергия 1927 года. Во второй половине 1933 года он вернулся во Владимирскую епархию и заявил о своем выходе из юрисдикции митрополита Сергия, поскольку тот превышает полномочия заместителя патриаршего местоблюстителя. А надо ведь сказать, что епископ Афанасий пошел на конфронтацию с митрополитом Сергием вопреки тому, что был его другом и сподвижником, вместе с ним служил и работал, а приговор 1927 года получил за "принадлежность к группе архиереев, возглавляемой митрополитом Сергием (Страгородским)". Дружба дружбой, но истина оказалась куда дороже.
Афанасий Сахаров становится таким образом катакомбным епископом. 18 апреля 1936 года его вновь арестовывают и приговаривают за "связь с Ватиканом" и "с белогвардейцами на Украине" к 5 годам лагерей. Вины он не признает, истинной причиной ареста считает неприятие позиции митрополита Сергия, чему, собственно, и были в основном посвящены лубянские допросы.
Срок с 1936-го по 1942 год Афанасий Сахаров отбывает на Беломорско-Балтийском канале. По окончании срока его ссылают в Омскую область.
7 ноября 1943 года, в 36-ю годовщину Октябрьского переворота, его вновь арестовывают и снова везут в Москву. Опять Лубянка, опять ночные допросы. В 1944 году – новый приговор: 8 лет лишения свободы. Этот срок епископ отбывает лагерях Сибири, затем в Дубровлаге. В 1947 году тяжело больного 50-летнего епископа признают инвалидом и избавляют наконец от изнурительных лагерных работ. По освобождении в мае 1954 года он попадает в дом инвалидов Зубово-Полянского района Мордовии.
В октябре 1955 года епископа Афанасия наконец отпускают на свободу и он возвращается в город Петушки, где и живет до своей кончины 28 октября 1962 года. В реабилитации ему отказывают. В 1958 году прокурор Владимирской области, мотивируя отказ в реабилитации, поминает епископу слова, сказанные более 30 лет назад: о том, что у него "как человека верующего и служителя церкви нет и не может быть солидарности с воинственно безбожнической властью". И потому, мол, "приговор был вынесен справедливо и оснований для реабилитации нет".
В 1945 году, после кончины Сергия (Страгородского), епископ Афанасий признал патриархом Алексия I, не считая его замешанным в неправедных делах митрополита Сергия и не видя в создавшейся ситуации иного выхода. После освобождения, однако, он епископскую кафедру уже не занимал и богослужения совершал у себя дома.
Трудно оценить, сколько людей тянулось к епископу Афанасию, сколько их побывало на домашних богослужениях в Петушках, сколько шло к нему со своими бедами и вопросами. Епископ Афанасий принимал людей, оказывая им неоценимую духовную и моральную поддержку, не только в Петушках. Он и все годы заключения вел активную обширную переписку, ободряя и поддерживая из тюрем и лагерей тех, кто пребывал в подавленном состоянии на воле. Трудно подсчитать, скольким людям при жизни епископ Афанасий решительно помог, скольких исцелил от глубоких жизненных травм, скольких вывел из состояния отчаяния и горя.
Последние годы жизни епископ Афанасий много работал над богословскими трудами и статьями, над исследованием житий русских святых и текстов богослужений. Он и сам писал богослужебные тексты, вкладывая в них силу своего поэтического дара. Известны его чины "О сущих в различных обстояниях", "О мире всего мира и о прекращении войн" и другие тексты для церковных молебнов.
"... Великая пятница... а мы на лесоповале, в болотистой чаще дремучего леса, увязаем в тину с опасностью провалиться в так называемые волчьи ямы, а кто попадал в них, тот сразу погибал. И в такой обстановке мы исповедовались друг у друга", - писал епископ из заключения. Сколько раз он был на грани жизни и смерти, умирал от тяжелых болезней в невыносимых условиях, шел на тяжелую работу сквозь пургу с сердечными приступами, но ни разу не пожаловался, не попытался вызвать сострадания к себе, а только поддерживал тех, кто сам нуждался в сострадании. Современники вспоминали о нем как о человеке веселом, любившем пошутить и никогда не позволявшем себе предаваться унынию. К окружающим он относился с исключительной чуткостью, вниманием и милосердием.
Рукоположенный в сан епископа патриархом Тихоном, епископ Афанасий за годы своего архиерейства провел непосредственно на епископской кафедре 33 месяца, в изгнании - 76 месяцев, в лагерях - 254 месяца...
Грустно сознавать, что высшие церковные иерархи, канонизировав Афанасия Сахарова в августе 2000 года, и отдаленно не следуют в своем образе жизни его примеру.
Однако ничто не может помешать нам руководствоваться в жизни и деятельности, в гражданской борьбе и житейской повседневности, в радости, горе и нелегких обстоятельствах таким светлым примером, как жизнь и деятельность епископа Афанасия Сахарова.
Теги:
dutchak1 написал: