Вхід

У вас немає акаунту на Religion.in.ua? Зареєструйтесь

28 12 2012   Борис Фаликов
Закордонні

Свечка в пороховом погребе

Претендуя на миротворческую роль, православие и ислам лишь усиливают национальные и этнические противоречия в стране.

Последний опрос Левада-центра на религиозную тему вызвал небольшую сенсацию. Социологи выяснили, что всего за три года число православных в России сократилось с 80 до 74 процентов, тогда как мусульман, напротив, возросло с 4 до 7. А тут еще американская разведка напророчила нам к 2030 году полную исламизацию. Публика переполошилась, чужая разведка недоглядела, исламизация происходит прямо на глазах.

Но публика не туда смотрит. В опросе Левада-центра должны пугать не цифры падения числа православных и роста мусульман. Они в нем не главное. Есть там гораздо более тревожные вещи, но они совсем не новы.


Мы что, раньше не знали, что большинство людей заходят в церковь для того, чтобы поставить свечку и помолиться (33%) или посетить крестины, венчание и отпевание (29%)? А меньше всего, чтобы принять участие в литургии (11%) или исповедоваться и причаститься (7%)? Конечно, знали. Об этом недвусмысленно свидетельствовали многочисленные социологические опросы. Всем, включая и церковное начальство, давно понятно, что для большинства российского населения православие — это способ национальной идентификации. Однако начальство делает из этого сугубо позитивные выводы. Во-первых, такое количество православных производит солидное впечатление. Во-вторых, пооботрутся «захожане» в церкви, подучатся да и превратятся в настоящих прихожан. Поэтому формулу «русский — значит православный» надо поддержать. Но напрашиваются и негативные выводы.

Когда вера становится одним из атрибутов национальной принадлежности, она широко открывает двери национализму, а то и откровенной ксенофобии.


В условиях многонациональной страны это вовсе не безопасно. Разговоры о том, что православный не то что инородца, мухи не обидит, потому что у него мир в душе, выеденного яйца не стоят. Какой он православный, если заходит в храм раз в год поставить свечку? Зато о своем национальном превосходстве помнит отлично. И при случае с удовольствием напомнит окружающим.

Число таких случаев растет вместе с ростом мусульманского населения, у которого все в порядке с демографией. Но дело не столько в демографии, сколько в том, кто эти мусульмане? Православное начальство предпочитает считать свою паству по национальному признаку, поскольку это придает ему вес. Ровно такой же логикой руководствуется и начальство мусульманское с той разницей, что опирается на этнический признак, поскольку ислам полиэтничен. Ему важно доказать, что мусульман много и поэтому они нуждаются в особом отношении. Все остальное не имеет значения. К сожалению, опрос Левада-центра не снабдил нас данными о том, как они практикуют свою веру, но какое-то представление об этом можно получить из других исследований. Социологи из службы «Среда», к примеру, сравнили, как часто молятся российские верующие разных религий и конфессий. Выяснилось, что каждый день этим занимаются, по их собственному утверждению, 17% православных и 25% мусульман. Последние обнаруживают больше рвения, но намного ли? Чтобы усомниться в этом, достаточно посмотреть на настоящих чемпионов молитвы — протестантов. Среди них каждый день молятся вдвое больше верующих. Как бы то ни было, умиротворяющая сила молитвы мало проявляет себя в поведении мусульман. Сколько бы исламские лидеры ни убеждали нас в обратном, мол, мусульманин тише воды и ниже травы, то, что мы видим и слышим, этому явно противоречит. Я не имею в виду исламский экстремизм, это разговор отдельный. Самая обычная жизнь не радует нас примерами исламского миролюбия.

Очевидно, что этническим мусульманам, как и православным националистам, их религиозная принадлежность внушает лишь дополнительное чувство превосходства над теми, кому не выпала такая удача. С соответствующим отношением к неудачникам.

Таким образом, мы имеем две религии, лидеры которых любят рассуждать о своей колоссальной миротворческой роли, а на деле педалируют у паствы сознание национального и этнического превосходства. В такой стране, как Россия, это все равно, что держать зажженную свечу в пороховом погребе. Угроза уже обретает видимые формы в тех местах, где люди разного происхождения живут бок о бок друг с другом. Взять ту же Москву. Каждый раз празднование Курбан-байрама вызывает массу негодования среди столичной публики. Раздражают пробки вокруг мечетей, обычай заклания баранов кажется средневековым варварством. Такое же негодование поднимается, когда мусульмане объявляют об очередных планах строительства мечети в том или ином районе столицы. Планы принимаются в штыки местным жителями, которые жалуются, что их спокойной жизни будут мешать чужие люди с их дикими нравами. Пусть едут в свой аул и там баранов режут. В ответ они слышат, что русские крайне нечистоплотны и непорядочны, а только пьют водку и бездельничают.

Подобные распри воскрешают в памяти не страшные религиозные войны прошлого, а коммуналки советского образца, когда тесное и убогое житье порождало бесконечные склоки.


Коммуналки расселили, и страстей поубавилось. Если нет фанатичного религиозного противостояния, бытовой конфликт всегда можно разрешить с помощью рациональных аргументов. Но когда на место религиозных разногласий приходят национальные, тут рациональные аргументы тоже бессильны. В любом случае вряд ли их смогут найти пастыри, которые сделали ставку на национальную и этническую исключительность своей паствы.

Казалось бы, в такой ситуации примиренческую роль бесстрастного арбитра могло бы взять на себя светское государство. По Конституции оно у нас есть, а в реальности? В реальности эту роль время от времени пытаются исполнить муниципальные власти. Иногда у них даже получается. Но наверху играют в совсем другие игры. Там выбирают одну религию — православие — и возлагают на нее ответственность за идеологию. А из другой — ислама — пытаются сделать послушного зама по региональным вопросам. И вот из этого уже не выходит ничего. ЦРУ ошиблось, нам не грозит исламизация. Впрочем, «православизация» тоже нас не ждет. Впереди, судя по всему, безудержный рост разногласий на национально-этнической почве. Советская коммуналка, разросшаяся до размеров страны.

Теги:


Матеріали за темою
Для того, щоб коментувати матеріали Religion.in.ua, необхідно авторизуватися на сайті за допомогою сервісу F-Connect, який використовує дані вашого профілю в соціальній мережі Facebook . Religion.in.ua використовує тільки ті дані профилю, доступ до яких ви дозволили сайту

Думка редакції не обов'язково збігається з думками користувачів.
Інформація

Відвідувачі, що знаходяться в групі Гості, не можуть залишати коментарі в даній новині.

НОВИНИ

Всі матеріали

популярне
останні коментарі

Українська держава не вим...

dutchak1

dutchak1 написал:

 ВІНК wink 

Богослів’я під прицілом: ...

dutchak1

dutchak1 написал:

мракобісний маніфест wink 

Подкаст з Оксаною Горкуше...

dutchak1

dutchak1 написал:

Хтось уже писав — українська наука це як “совєтскоє шампанскоє” - і не совєтскоє і не шампанскоє. wink І в цьому явищі тих наук “українське релігієзнавство” одне з найогидніших явищ. Життя якось продовжується і економічні, технічні науки мають шанс очиститись, існувати. “Релігієзнавство” такого шансу немає.

 

Подкаст з Оксаною Горкуше...

dutchak1

dutchak1 написал:

Одна з яскраво-сірих представників українського релігієзнавства. wink 

Проблема українського пра...

dutchak1

dutchak1 написал:

Так, сьогодні ми маємо унікальну ситуацію – два центра релігійного впливу і більше нічого. Тільки ці міфічні центри, міфічний вплив і міфічні організації. Причому не дві, в нас всі церкви міфічні організації і хоча гострий конфлікт тільки у двох, це не гарантує від інших конфліктів у майбутньому. Пригадаймо — у нас вже був один, зараз затихарений, тоді коли легалізували УГКЦ і почались поза державні і поза церковні бійки на майні. І тепер туди, в ті міфічні впливи намагаються зайти ще й братчики з консолідованими намірами руйнування одних міфів, потім, очевидно консолідовано будуть творити другі міфи...Все решту — офіційно, неофіційно, делегітимізація, напіввизнані — пусте. І от якщо говорити про припинення конфліктів, теперішніх і легко прогнозованих майбутніх, то це припинення повинно бути не на годину чи на день, а таке припинення, яке виключає конфлікти як церков між собою так і церков з державою. Припинення і відносини мають будуватись на чомусь стабільному, постійному. Таким постійним, що існувало тисячоліття і існує сьогодні є канонічне право і право світське, яке, виявляється, походить від канонічного. Далі, перед об’єднанням, навіть якщо воно не відбудеться, необхідно завершити роз’єднання церков як суб’єктів права в полі українського права. Тут у нас “кайдашева сім’я”, “діти” підросли і “батьки” чи держава повинні між ними якось поділити спадок, майно. Християнські церкви самі чи за посередництвом держави повинні почати договорюватись по майну між собою. Необхідно вгамувати те мародерство, “загарбницькі” надії, за якими деякі церкви, використовуючи Закон України “Про свободу совісті та релігійні організації” надіялися тими “переходами” парафій прискорити чи замінити ту декларовану єдність. Це марні надії. Церкви повинні зафіксувати поточний майновий стан, припинити грабункові переходи і договоритись між собою — Все, припиняємо! Від сьогодні це майно, яке має кожна парафія кожної церкви стає майном всіє церкви. Як у канонах.(!) Кожна церква від дати договору повинна відмовитись від подальших претензій одна до одної по майну а також відмовитись у використанні в відносинах між собою Закону України “Про свободу совісті та релігійні організації”. Потім, міфічні організації-церкви повинні у держави вимагати легалізації, введення їх у правове поле як автономних об’єднань і надання цим об’єднанням статусу юридичної особи. Наслідком цього буде те, що церква буде мати власне майно згідно своїх канонів і зможе захищати сама себе в судах. По релігійному закону у нас з майном бордель і до тих речей, на які можна дивитись вічно, типу вогонь горить, вода біжить, можна добавити ще одну - дивитись як церкви ділять культове майно. Адже ніколи, після чергового переділу, ні церкви, ні парафії не стають повноцінними власниками майна. Вони по українському закону тільки власники тимчасові, до чергового переділу...😄До того часу, коли знову не виникне в православному середовищі чергове збурення, чергова хвиля переділу майна і християни знову почнуть квасити один одному носи і ділити храми.

І от з цього, вищенаведеного, легко напрошується висновок - “фундаментальний підхід до забезпечення релігійних прав і свобод” у нас почнеться після утилізації релігійного закону і ця грамотна утилізація сама почне запуск статті 35 Конституції України. До речі — грамотна утилізація утилізує також ті, “антицерковні”, закони. Вони у нас не “антицерковні” а “антихристиянські”, “більшовицькі”...