270 лет назад, 7 мая 1744 года, императрица Елизавета I Петровна подписала указ об отмене в России смертной казни    

Сегодня в Сообществе европейских государств смертную казнь применяют лишь в Турции. Ее также предусматривают законодательства Бельгии и Греции, однако смертные приговоры там не приводятся в исполнение. Законы еще пяти стран — Кипра, Италии, Мальты, Испании и Великобритании — допускают применение высшей меры наказания только во время войны. Образовался межпарламентский комитет, добивающийся исключения из национальных законов статей о смертной казни. Речь идет почти о ста странах, всё еще практикующих эту меру наказания преступников.

Одной из древнейших форм смертной казни в России, судя по всему, было повешение. Упоминание о нем есть в уставной Двинской грамоте великого князя Василия Дмитриевича 1397 г.

Грамота санкционировала смертную казнь, до того, видимо, долго не применявшуюся: если татя уличат в злодеянии по третьему разу, его предписывалось повесить. ВУложении царя Алексея Михайловича повешение упоминается один раз: назначается перебежчикам во вражеское войско и шпионам.

Отсечение головы долгое время было привычной казнью в России.

Утопление обычно применялось при массовых казнях.

Расстреляние (расстрел по-нынешнему) было введено Воинским уставом Петра I в 1716 г.

Колесование получило распространение в последних годах XVII в. Первое известие о нем относится к 1696 г., когда был колесован за измену немчин Якушка, передавшийся к туркам во время осады Азова.

Четвертование практиковалось в России еще в XV в. В 1497 г. великий князь Василий осудил сторонников своего сына, «казниша их на Москве реке... Руки, да ноги и голову отсекли».

Посажение на кол было известно русским людям, вероятно, давно. Византийские историки утверждают, что эта казнь была распространена у восточных славян.

Залитие горла расплавленным металлом, по грамотам, применялось уже в XVI в.

Окопание в землю применялось только к женщинам.

Повешение за ребро было узаконено Петром I в 1719 г. «для искоренения воров и разбойников».

Сожжение упоминается в летописях применительно к XIII в.

Первое в русском законодательстве известие о наказании смертью мы встречаем в Договоре русских с греками при князе Олеге в 911 г.: «Если Русин убьет христианина (т.е. грека) или христианин убьет Русина, пусть убийца будет задержан ближними убитого и да убьют они его».

Второе известие находим в Договоре русских с греками, заключенном при князе Игоре (944 г.).

В обоих случаях речь идет о кровной мести. Исполнителем наказания был «ближний» убитого.

Во второй половине XI в., в 1068 г., Изяслав, захватив престол Киевского княжества с помощью польского короля, перед своим вступлением в Киев послал туда сына Мстислава, казнившего и ослепившего 70 человек.

«За обольщение» народа и неприятие веры христианской по приказу князя Глеба новгородцы в 1071 г. сожгли волхва. В 1227 г. они сожгли уже четырех волхвов, хотя бояре хотели помешать этому.

Печерский патерик говорит, что к преподобному Агапиту в Киевский печерский монастырь был прислан преступник, приговоренный к смертной казни.

Когда при великом князе Владимире разгулялись лихие люди, к правителю пришли епископы и спросили: «Умножились разбои, почему ты не казнишь их?»

«Боюсь греха», — ответствовал князь.

«Ты поставлен еси от Бога на казнь злым, а добрым на милование. Достоит ты казнити разбойника, но со испытом» (т.е. с установлением вины).

Князь Владимир, отменив денежные штрафы, стал казнить лихих людей. Но продолжалось это недолго, и княжеский суд вскоре снова вернулся к системе пеней.

В 1230 г. в Новгороде, который был в Древней Руси вообще неспокойным городом, во время голода бояре присуждали к смерти людей, дошедших до людоедства. Там же в 1442 г. были присуждены к сожжению подозревавшиеся в поджогах.

Повелением Дмитрия Донского были казнены изменники: в 1379 г. сын новгородского тысяцкого Вельяминов и в 1383 г. сурожский гость Некомат.

В 1444 г. в Можайске был сожжен вместе с женой подозревавшийся в чародействе боярин.

В 1493 г. в Москве сожгли в железных клетках подозревавшихся в намерении отравить Ивана III князь Лукомский и толмач Матиас.

По Русской правде смерть полагалась, как и в договорах с греками, за умышленное убийство. На практике же в то время казнь могла стать наказанием также за кражу, разбой, поджог, религиозные преступления.

В 1398 г. в упоминавшейся уже Двинской уставной грамоте смертная казнь становится санкционированной карой за преступление. Использовалась смертная казнь в одном случае — как наказание за кражу, совершенную в третий раз.

Прошло 70 лет, и Псковская судная грамота 1467 г. называет пять преступлений, за которые грозит смертная казнь: храмская татьба (кража из церкви), коневая татьба (конокрадство), переветничество (измена), зажигательство (поджог), кража, совершенная в третий раз.

«А храмскому татю и коневому, и переветнику, и зажигальнику — тем живота не дати; что бы и на посаде покрадется, и в третий раз изличив — живота не дати».

По Судебнику 1497 г. смертной казнью карались «ведомые лихие люди», убийцы своего господина, изменники, «предатели городов», церковные и городовые шаши (воры), зажигатели, сделавшие ложный донос ябедники, подметники (т.е. подбросившие в чужой двор ворованное).

♦

В 1550 г. был составлен новый судебник, в котором Иван Грозный заявлял: «А вперед всякие дела судити по сему судебнику и управу чинити по тому, как царь и великий князь в сем судебнике уложил».

И далее: «А которые будут дела новые, а в сем судебнике не писаны, и как те дела с государства докладу и со всех бояр приговору вершатся, и те дела в сем судебнике приписати».

По законам нового судебника первая кража приводила к смертной казни только в том случае, если расследование подтверждало совершение преступления и обвиняемый при пытке сознавался.

«А приведут кого с поличным впервые, ино его судити да послати про него обыскати. И назовут его по обыску лихим человеком, ино его пытати: и скажет на собя сам, ино его казнить смертною казнию; а не скажет на собя сам, ино его вкинута в тюрму до смерти, а истцово заплатити из его статка. А скажут в обыску, что он добрый человек, ино дело вершити по суду».

Без царского утверждения приговора могли казнить смертью лишь смоленские, новгородские, псковские наместники, и то лишь в крайних случаях.

Вместе с царским судебником стала действовать Уставная книга Разбойного приказа (Устав о разбойных и требных делах).

Разбойный приказ был высшей инстанцией по делам уголовного судопроизводства, он занимался воровскими и разбойными делами при поимке преступника с поличным, а также делами «лихих людей».

Уставная книга Разбойного приказа предусматривала смертную казнь как за татьбу, так и за разбой.

В царствование Ивана Грозного выходили еще и отдельные указы, предписывавшие казнить за государственную измену, за учинение мятежа, за подделку монет.

Как ни странно, в законах Ивана Грозного иногда ощущается некоторая гуманность. Так, например, приговоренные к смертной казни беременные «девки и мужни жены и вдовы» подвергались казни только через шесть недель после родов.

В прибавлениях к Уставной книге Разбойного приказа говорилось о смертной казни за отцеубийство, а за убийство родителями детей назначалось «сидеть в башне в городе год и шесть недель, и после того приходити к соборной церкви и пост держати и грех свой объявити перед всеми людьми».

А тому, «кто девку растлит насилством, а та девка в том насилстве его кричала, и буде люди пришли, а она им про то насилство сказывала, что ее изнасилничил, а не по ея воли, и в том своем позоре била челом воеводе и слалась в своем насилстве на те люди, и по ея сылке те люди сказали».

В этом случае перед смертной казнью преступнику отсекали гениталии.

Царь Иван Грозный остался в истории как государь жестокий. Людей он казнил по самым незначительным поводам.

В 1561 г., например, он велел казнить некую Марию с пятью сыновьями за дружбу с Адашевым и колдовство. Брата Адашева и его двенадцатилетнего племянника тоже казнили — только из-за родства с опальным деятелем Избранной рады.

80 жен казненных в 1571 г. дворян были утоплены в реке.

Зачастую царь казнил всех родственников обвиненного в крамоле. Так погибли Колычевы, князья Ярославские, Пронские, Ушатые, Заболотские, род Бутурлиных, родные митрополита Филиппа.

Иван Грозный в один день казнил в Москве 300 человек. В Новгороде он, как известно, во время опричной экспедиции в течение пяти недель каждый день топил от 500 до 1500 человек.

От гнева Ивана Грозного укрыться было трудно.

В 1567 г. полководец князь Петр Щенятев попытался спасти свою жизнь: он отказался от мира, от семьи, имения и принял постриг в Белозерском монастыре, взяв имя Пимена. Но царь не оставил опального воеводу в покое: Щенятева взяли из монастыря и, по словам Курбского, жгли на сковороде и вбивали спицы под ногти.

Участник многих войн старец князь Иван Турунтай-Пронский тоже постригся в монахи, но его, невзирая на сан, утопили по приговору светской власти.

Воевода Никита Казаринов-Голохвостов, ожидая беды, уехал из Москвы и принял постриг в монастыре на берегу Оки. Но царь разыскал его и велел взорвать на бочке с порохом, говоря: «Схимники ведь ангелы, и потому должны лететь на небо!»

Не жаловал Иван Грозный и взяточников. С дьяком, который однажды принял в качестве взятки жареного гуся, начиненного деньгами, по монаршему приказу поступили довольно сурово: его вывели на торговую площадь, и царь спросил у палачей, кто умеет разрезать гуся. Царь приказал сперва отрубить у дьяка ноги наполовину икр, затем руки выше локтя, спрашивая его, вкусна ли гусятина, и, наконец, отсечь голову.

Подозреваемых в измене Иван Васильевич придумал кипятить в котлах. Осужденного сажали в котел, залитый водой, вдевали его руки в кольца и разводили огонь.

В одной исторической песне царь Иван Грозный говорит своему сыну:

Скажи мне про тех бояринов,
Про трех злодеев изменников:
Первого боярина в котле велю
сварить,
Другого боярина велю на кол
посадить,
Третьего боярина скоро велю
сказнить.

Иван Грозный вел синодики, записывая имена казненных опричниками или убитых по приказу монарха. Эти списки он рассылал по монастырям — для поминовения. В синодиках перечисляются и бояре, и монахи, и монахини, и дворовые люди, и прочие «христиане мужскаго, женскаго и детскаго чина, имена коих Ты Сам, Господь, веси».

♦

В Уложении царя Алексея Михайловича упоминаются уже около шестидесяти преступлений, за которые полагается смертная казнь.

«Чтоб, на то смотря, иным неповадно было таковага творити да и другие страх примут».

Правовед XIX в. в.Строев назвал Уложение 1649 г. «чудовищным, кровожадным и до невероятности свирепым».

«Филантроп изумится, — говорит он, — и едва поверит, что когда-то сии казни существовали действительно».

Уложение впервые определяет конкретные виды казни за преступления. Санкционировались сожжение, повешение, залитие горла расплавленным металлом, окапывание заживо и отсечение головы. Но известно, что в применялись также четвертование, посажение на кол, утопление.

Первая глава Уложения говорит «о богохульниках и церковных мятежниках». Таких преступников предписывалось сжигать.

Тому, кто препятствует совершению литургии, также полагалась смерть безо всякой пощады.

Убийство в церкви, пусть и неосторожное, — тоже смертная казнь.

Совращение в басурманскую веру — сожжение без всякого милосердия.

Святотатство — смерть и конфискация имущества.

Так же карались злоумышление на государево здоровье, сбор рати мятежа, сношение с врагом, умышленный поджог города.

Казнили за недонесение о преступлении или умысле на преступление — даже близких родствеников злоумышленника.

Измена ратных людей каралась повешением и конфискацией имущества.

Убийство или увечье, учиненные в присутствии государя, непременно карались смертью; предусматривалось и покрытие кабальных долгов убитого из доходов преступника. Такое же наказание следовало за убийство, совершенное на глазах у судьи.

Основанием для применения смертной казни были составление подложных бумаг от имени правительства или государя, приложение государевой печати к подложной бумаге, подделка приказных писем, выезд за рубеж без проезжей грамоты.

Смертью грозило и убийство разбойника холопом без ведома господина.

Фальшивомонетчикам заливали горло расплавленным металлом.

Казнили за изнасилование, за разбой (если преступник был уличен во второй раз), за вторжение в дом (если был доказан злой умысел), за поклеп, даже за употребление и продажу табака.

Составители Уложения всё же не учли всех возможных правонарушений, и уже в апреле появляется Наказ царя Алексея Михайловича: «Чьим небрежением от кого учинится пожар, и тому от государя быть казнену смертью».

Поскольку деревянные дома в то время то и дело горели, путешественник Рейтенфельс мог с полным правом заметить: «В Москве людей казнят чаще, чем в другом месте убивают собак».

Казнь полагалась беглым холопам, лекарям — за умерщвление больных по умыслу и неосторожности, судьям — за взятки. Смерть грозила тем, кто покупал у ясачных инородцев меха без оплаты пошлины.

Вешали и за колдовство...

♦

Вешали на Руси людей еще до принятия христианства. Этот вид казни считался особо позорным; когда преступнику хотели смягчить участь, повешение заменяли отсечением головы или расстрелом.

О повешении говорится в Губном наказе селам Кириллова монастыря (1549), где рекомендуется татей и разбойников вешать на месте преступления...

Продолжение см. тут

Теги: