Сегодня стало известно об очередном обвиняемом в госизмене, на этот раз — сотруднике Московского патриархата Русской православной церкви Евгении Петрине, которому также инкриминируют шпионаж. Он находится под арестом: по мнению следствия, он передавал секретную информацию зарубежным спецслужбам. Сам Евгений Петрин рассказал правозащитникам, что является капитаном ФСБ, чьим служебным заданием была работа в РПЦ «под прикрытием». Дело Евгения Петрина засекречено, и детали его неизвестны, однако по словам правозащитников, «оно связано с Украиной».

Как выяснил “Ъ”, Евгений Петрин находится под арестом по обвинению в госизмене с июня 2014 года. Однако о его деле стало известно СМИ только 9 февраля, когда Лефортовский суд Москвы продлил срок содержания под стражей до апреля. Как рассказала “Ъ” член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Ева Меркачева, правозащитники впервые увидели его на прошлой неделе.

«У него очень загадочная, на мой взгляд, история,— рассказала правозащитник “Ъ”.— По его словам, он является капитаном ФСБ, которого тайно внедрили в аппарат Московского патриархата РПЦ».

Евгений Петрин работал под прикрытием в отделе внешних церковных связей патриархата и, видимо, собирал какую-то информацию для ФСБ. Как он рассказал членам ОНК, его неприятности начались после некой летней командировки на Украину.

В июне 2014 года он был арестован, следствие ведется по двум статьям — «Государственная измена» и «Шпионаж». Детали дела засекречены, поэтому подробности предъявленных обвинений пока неизвестны, но в деле фигурируют признательные показания.

«Сам он считает себя полностью невиновным и утверждает, что показания выбили из него под пытками,— говорит госпожа Меркачева.— Он даже предлагает пройти проверку на полиграфе». Правозащитник утверждает, что, несмотря на фантастичность этой истории, Евгений Петрин производит впечатление абсолютно нормального человека: «Я знаю, что он успешно прошел психиатрическую экспертизу в институте Сербского, его признали абсолютно вменяемым. Но видно, что он очень тяжело переносит заключение».

Евгений Петрин жаловался членам ОНК, что первый адвокат, назначенный ему государством, «устроил информационный вакуум, не пропускал жалобы на волю». Затем у него появился другой адвокат — Андрей Стебенев, который смог предать огласке его историю. Господин Стебенев известен как назначенный адвокат многодетной жительницы Смоленской области Светланы Давыдовой, которую в конце января обвинили в госизмене: якобы она позвонила в украинское посольство и сообщила о передвижениях российских войск. Ее также заключили под стражу, она отказалась от услуг господина Стебенева, ее история стала широко обсуждаться в прессе, и 3 февраля женщину отпустили под подписку о невыезде.

«У Петрина я с августа был адвокатом по назначению, а потом стал по соглашению, за небольшую совсем денежку,— рассказал “Ъ” Андрей Стебенев.— Сейчас он попросил подключить правозащитников и СМИ, я сказал, что не против. По-хорошему масштаб дела такой, что нужна серьезная большая команда юристов».

Официально в Московском патриархате пока не комментируют историю с арестом Евгения Петрина, однако источник в РПЦ подтвердил “Ъ”, что «такой человек у них какое-то время работал, но некоторое время назад уволился».

Член Общественной наблюдательной комиссии Ева Меркачева в эфире «Ъ FM»: «Да, он сказал, что он капитан ФСБ сразу же при нашем первом общении. Мы с ним довольно непродолжительно общались, но из того, что он говорил, можно было понять, что он точно вину свою не признает, хотя говорит, что на самом первом этапе дал признательные показания. Случилось это с 4 июня по 5 июня прошлого года, тогда, как он уверяет, к нему применили силу, даже угрожали, якобы, смертью, поэтому он вынужден был себя оговорить. Сейчас он все эти признательные показания опровергает, просит, чтобы ему дали возможность пройти экспертизу на детекторе лжи, также просит, чтобы ему позволили очную ставку с сотрудниками, которые его избивали. И, кстати, в медицинской карте заключенного есть справка о том, что действительно побои на нем были зафиксированы на момент, когда его этапировали в СИЗО».


Бывший сотрудник РПЦ Евгений Петрин не признает своей вины в госизмене, заявил адвокат арестованного. Ранее Лефортовский суд Москвы взял священнослужителя под стражу до 5 апреля. Член Общественной наблюдательной комиссии Ева Меркачева обсудила тему с ведущей Дарьей Полыгаевой в эфире "Коммерсантъ FM".

По версии следствия, Евгений Петрин работал на американскую разведку и передавал ей информацию о деятельности российской церкви. Сам подозреваемый утверждает, что вся информация была взята из открытых источников и не могла нанести вреда государству. Свое сотрудничество с предполагаемыми шпионами он объяснил намерением втереться к ним в доверие.


— Насколько мне известно, вам удалось пообщаться с Петриным. Правда, что он капитан ФСБ?

— Да, он сказал, что он капитан ФСБ сразу же при нашем первом общении. Мы с ним довольно непродолжительно общались, но из того, что он говорил, можно было понять, что он точно вину свою не признает, хотя говорит, что на самом первом этапе дал признательные показания. Случилось это с 4 июня по 5 июня прошлого года, тогда, как он уверяет, к нему применили силу, даже угрожали, якобы, смертью, поэтому он вынужден был себя оговорить.

Сейчас он все эти признательные показания опровергает, просит, чтобы ему дали возможность пройти экспертизу на детекторе лжи, также просит, чтобы ему позволили очную ставку с сотрудниками, которые его избивали. И, кстати, в медицинской карте заключенного есть справка о том, что действительно побои на нем были зафиксированы на момент, когда его этапировали в СИЗО.

Он готов бороться за себя и просит предать все это дело общественной огласке, написал буквально на днях письмо на мое имя, очень просит, чтобы мы заступились и позволили все-таки добиться объективного расследования этого дела.

— Скажите, а как он оказался в РПЦ, он там работал под прикрытием?

— Он уволился в 2013 году, как он пишет в своем письме. Он говорит, что после этого устроился на работу в Службу внешних связей Московского патриархата. Получается, что он уже на тот момент являлся экс-сотрудником. Я со многими экспертами консультировалась по этому вопросу.

Во-первых, на счет его сана: все-таки говорить о том, что он священник, было бы не совсем, наверное, правильно, потому что сотрудниками РПЦ могут быть и люди, которые не имеют никакого духовного сана, а являются просто мирянами. Он как раз из таких. Но сам притом глубоко верующий человек, как заявляют все его близкие, знакомые, друзья, и в одном из писем он даже ссылался все время на священные писания, цитировал какие-то строки из Библии, из самых разных священных источников и пытался доказать свою невиновность.

Даже в его слоге прочитывается то, что он не согрешил против страны, что не было никакой измены. Он говорит, что он глубоко патриотичный человек, глубоко верующий. Насчет того, являлся ли он при этом все-таки еще действующим сотрудником ФСБ, сказать сложно. Официально — нет, с 2003 года он уже бывший, но как это может быть…

Я, опять же, консультировалась с экспертами, в частности, с Андреем Кураевым, известным богословом, он говорил, что в советские годы это была обычная практика. Все знали, что заместитель по связям с общественностью Патриархии — это человек, который являлся штатным сотрудником КГБ, но это было в советские времена. Затем уже в годы перестройки влияние спецслужб на церковь сошло практически на нет, но история с Петриным может говорить, что мы возвращаемся к тем советским временам, к той советской практике. Это по словам Андрея Кураева.

— Конечно, эта история выглядит довольно странно. Надеюсь, что я корректно сформулирую, но насколько вам адекватным показался Евгений Петрин?

— Когда видишь заключенного, он может показаться немножечко не в себе, но, во-первых, мне так показалось, что он не ожидал прихода правозащитников, он был в какой-то полнейшей информационной изоляции, по его словам, и когда он меня увидел, он обалдел. Но чем дальше мы с ним разговаривали, тем больше я убеждалась в его адекватности, в его логичности.

Более того, у него очень хорошее юридическое образование, он закончил юрфак с красным дипломом, поэтому он очень грамотно говорил, очень грамотно пытался объяснить, почему он не виновен и в чем ошибки следствия, и какие нарушения по отношению к нему совершаются в данный момент. Плюс была психиатрическая экспертиза в Институте им. Сербского, которая подтвердила, что он совершенно вменяемый человек.

— Еще возникает вопрос, мы не знаем, какую информацию он кому передавал, но как может быть секретной информация об РПЦ? РПЦ — это не Минобороны и не ФСБ, это отдельный институт.

— Да, этот вопрос возникает. Я думаю, что мы на него, конечно, не ответим, потому что с материалами дела мы не знакомы и вряд ли сможем познакомиться. Все дела о гостайне секретные, и я очень сомневаюсь, что они будут преданы публичной огласке. Мы знаем только, в чем он обвиняется, и знаем его позицию. Он говорит, что он не виновен.

Конечно же, сотрудники Отдела внешних церковных отношений так или иначе регулярно должны общаться с иностранцами, тут уж никак не исключить, потому что как раз и есть же Отдел внешних отношений. Естественно, Петрин общался с ними, но насколько далеко эти отношения зашли, к чему они привели, что в процессе выяснялось — это уже предстоит выяснить следствию.

Что хотим мы? Чтобы дело было объективным, потому что на первый взгляд уже сейчас очевидно, что права его нарушаются. Например, никто не отвечает на его жалобы, игнорируются все его обращения, все его просьбы, которые вполне законны. Если бы этого не было, если бы соблюдались его права, то было бы больше объективности, как мне кажется, у следствия. Единственное, чего мы хотим, — чтобы оно было объективным.

— А что у него с защитой? Я правильно понимаю, что его защищает назначенный адвокат Андрей Стебенев, который также защищал Светлану Давыдову?

— Да, это тоже правда. Причем, что самое интересное, вначале у него был другой адвокат, которому он совершенно не доверял, который явно был на стороне следствия, по его словам, который был, как ему казалось, действующим сотрудником ФСБ. Он попросил его убрать и вместо него назначить Андрея Стебенева. Он его, кстати, хвалит. Ну как хвалит — так, достаточно сдержанно.

Он говорит, что после того, как он пришел, хотя бы его жалобы стали уходить из СИЗО, то есть это прорыв для него был. Он говорит, что у Андрея нет никаких рычагов, скажем так, возможностей как-то его дело все-таки продвинуть, поэтому он просит, чтобы его защищали другие адвокаты, и он хотел бы, чтобы его защищали те самые адвокаты, которые вытащили из СИЗО Светлану Давыдову.

Арестованный по подозрению в государственной измене сотрудник отдела внешних церковных связей (ОВЦС) Московского патриархата (МП) Евгений Петрин уволился из ФСБ в 2013 году, но с тех пор не переставал вести контрразведывательную деятельность. Об этом “Ъ” рассказал его брат Алексей Петрин. По словам родственника обвиняемого, в ОВЦС его брат раскрыл агентурную сеть, работавшую «на раскол русской и украинской церкви», но в ходе своего расследования сам попал под статью.

По словам Алексея Петрина, его брат Евгений Петрин устроился на работу в ФСБ в 2011 году. «До этого он окончил военную академию в Москве, всегда хотел служить родине. Он нам толком не рассказывал ничего, когда приезжал домой в Иркутскую область, поскольку это секретная служба. Во всяком случае я понимал, что он работал в ранге майора и занимался контрразведкой»,— рассказал он “Ъ”. По словам господина Петрина, его брат уволился из госорганов в 2013 году из-за конфликта с начальством, которому якобы не нравилась его излишняя активность на службе. В августе того же года Евгений Петрин пришел работать в ОВЦС МП и стал подумывать о карьере священника. «Но следить за обстановкой он никогда не переставал, поэтому ему удалось выявить среди сотрудников патриархата внедренных агентов, работающих в пользу США на раскол Русской и Украинской православных церкви»,— утверждает брат обвиняемого.

По словам Алексея Петрина, план внедренных шпионов заключался в ослаблении влияния РПЦ на территории Украины, в том числе с помощью создания конфликта между ней и УПЦ. Одним из координаторов этой схемы, утверждает Алексей Петрин, был проживающий на Украине управляющий партнер международной юридической компании CMS Cameron McKenna LLC Даниэль Билак. Его фирма на Украине, в частности, представляет интересы многих иностранных концернов, в том числе, как сообщают СМИ, Shell и Exxon.

Однако, по словам Алексея Петрина, собранная им информация не заинтересовала ФСБ, поэтому он решил продолжить общение с якобы внедренными агентами, чтобы «выудить из них больше информации». «Он стал вести свое расследование, чтобы получить больше фактов, поэтому и общался с этими лицами в рамках закона. Но в ФСБ в итоге решили, что он, наоборот, сдавал им гостайны»,— говорит брат обвиняемого.

В апреле 2014 года Евгений Петрин отправил в ФСБ последнее письмо, а уже в июне к нему в дом ворвались оперативники и предъявили постановление об обыске по делу о госизмене. «После его пытали 14 часов, чтобы он занялся самооговором. Ему угрожали провокацией суицида, и он вынужден был признать свою вину»,— сказал господин Петрин.

Как утверждает брат обвиняемого, несколько месяцев тот был уверен, что «следствие во всем разберется», но затем стал писать жалобы в Генпрокуратуру, ФСБ и Следственный комитет. В своих жалобах Евгений Петрин утверждал, что показания из него выбивали следователи ФСБ Денис Крохмаль и его начальник Александр Сойма. Однако надзорные органы не нашли подтверждения этим жалобам, и в итоге к обвинению в госизмене добавились обвинения в клевете. «Мы долго пытались понять, что делать, но теперь брат разрешил предать дело огласке»,— говорит Алексей Петрин.

Кommersant.ru

Теги: