"Пентархией" (можно перевести с греческого как "пятидержавие", "пятиглавие", "пятиначалие") в церковной традиции называется учение об особой власти пяти древних Патриархов (Римского, Константинопольского, Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского) в Православной Церкви. После разделения Православной Церкви с Римской в 1054 г. пентархия существует в лице четырех восточных Патриархов под началом Константинопольского (Вселенского). Место Папы Римского в пентархии считалось вакантным, пока Патриарх Афинагор не отменил в 1960-е гг. анафему на Пап, а все восточные Патриархи так или иначе включились в экуменическое движение, причем некоторые из них (например, Антиохийский) вступили в каноническое общение с католиками.

Пять древних Патриархов понимаются как единая "пятиглавая власть" Церкви — некий высший орган управления всем мировым православием. Особая власть пяти Патриархов обосновывается тем, что именно пять патриархатов установили каноны Вселенских Соборов и, соответственно, только Вселенские Соборы могут как-то ограничить или изменить власть пяти древних Патриархов.

Эта теория до сих пор популярна среди верующих восточных патриархатов и греческих автокефальных Церквей (Кипрской и Элладской). Однако другие поместные Церкви (прежде всего Русская и Румынская) отказываются признавать какую-то особую власть восточных Патриархов в управлении Вселенским Православием, настаивая на том, что такая власть принадлежит в равной мере всем поместным Церквям.

Впервые мысль о том, что вся Православная Церковь управляется пятью Патриархами, была высказана в середине VI в. в новеллах св. императора Юстиниана. Затем похожие мысли излагали некоторые православные авторы — преп. Максим Исповедник, преп. Феодор Студит, св. Игнатий и св. Фотий Константинопольские.

В дальнейшем пентархия стала практически официальной теорией в Византии, ее упоминают практически все документы византийской эпохи, которые так или иначе рассматривают вопросы устройства высшего управления Церкви.

Разумеется, преимущественная роль в пентархии всегда отводилась Константинопольскому Патриарху, тем более, что в период османского владычества именно он был провозглашен "этнархом" всех православных в Османской империи, а остальные восточные Патриархи подолгу не имели доступа на свои кафедры и нередко проживали в Константинополе.

Однако в некоторые периоды отдельные восточные Патриархи имели большое влияние на византийскую церковную жизнь. Такими Патриархами были Феодор Вальсамон, Патриарх Антиохийский в XII в., или Афанасий III, Патриарх Александрийский, проживавший на покое в Константинополе в конце XIII в.

Теория пентархии пережила Византию, погибшую в 1453 г. Несмотря на то, что в XV- XIX вв. положение древних Патриархов было чрезвычайно тяжелым, а от некоторых патриархатов "осталось лишь одно название", многие греки продолжали считать, что четыре восточных Патриарха являются настоящими "главами" Церкви, и только им принадлежит особая роль в ее управлении.

Теория пентархии включает в себя два основных тезиса:

1. Представители древних патриархатов представляют всю Православную Церковь. Не имеет значения, велик патриархат или мал — его роль в управлении Церковью измеряется не его величиной, не количеством верующих, которые в него входят, а особым статусом, закрепленным решениями Вселенских Соборов. Поэтому никакой Вселенский Собор невозможен без представителей пяти патриархатов, и наоборот — всякий Собор представителей пяти патриархатов фактически имеет ранг Вселенского. Другие Церкви, даже если он обладают той или иной самостоятельностью (автокефалией), входят в орбиту одного из патриархатов и некоторым образом подчинены одному из восточных патриархатов. Поэтому для принятия решения по какому-нибудь общеправославному делу нет необходимости опрашивать все автокефальные Церкви, а достаточно только знать мнения восточных Патриархов, т.к. все остальные автокефальные Церкви автоматически являются представленными в собрании четырех Патриархов Востока.

2. Власть древних патриархатов может ограничить только Вселенский Собор.

Статус древних патриархатов, входящих в пентархию, и их особое положение определены решениями Вселенских Соборов, поэтому никакая другая власть, кроме Вселенских Соборов, не может изменить преимущественное положение древних патриархатов в Православной Церкви. Поэтому до нового Вселенского Собора преимущественное церковное положение восточных патриархатов является абсолютно неизменным вне зависимости от их величины или внешнего положения. Все же прочие патриархаты (Московский, Грузинский, Сербский, Румынский, Болгарский) являются патриархатами только по имени. "Патриаршество" для "новых патриархатов" — это простая честь, которой в то или иное время были удостоены главы отдельных самоуправляющихся Церквей. "Новые патриархаты" не имеют никакой власти в системе православных Церквей, их статус зависит от решения древних Патриархов. "Новые патриархаты" могут упраздняться или создаваться заново, тогда как древние патриархаты, учрежденные Вселенскими Соборами, всегда пребывают незыблемыми. То, что относится к "новым патриархатам", в еще большей степени относится к Автокефальным Церквам, не имеющим статуса патриархатов (Кипрской, Элладской, Польской, Албанской, Чешских земель и Словакии).

Однако положение Кипрской Церкви выделяется в рамках теории пентархии. Хотя Кипрская Церковь тоже входит в орбиту одного из древних патриархатов (Константинопольского, по поздней византийской традиции), однако автокефальный статус Кипрской Церкви был установлен Вселенским Собором (Третьим, в Эфесе 431 г.), поэтому статус Кипрской Церкви никто, кроме Вселенского Собора, изменить не может. Таким образом, в некотором смысле, Кипрская Церковь если и не входит в саму пентрахию, то определенным образом связана с ней и занимает при ней особое положение.

Теория пентархии не принимается в среде многих поместных Церквей, прежде всего, славянских. Тем не менее, стоит отметить, что Русская Церковь в момент учреждения в ней патриаршества в 1589 г. пыталась войти в пентархию, претендуя на третье место в иерархии поместных Церквей. Однако, Константинопольские Соборы 1590 и 1593 гг. усвоили Русской Церкви только пятое место и не допустили ее вхождения в состав пентархии. В XVII в. Иерусалимский Патриарх Досифей писал в Москву, что только решения восточных Патриархов имеет силу закона для православных Церквей и приравниваются к решению Вселенского Собора. В Москве в XVII в. фактически признали такое положение вещей, усвоив всем восточным Патриархам наименование "вселенских" (тогда как в реальности "Вселенским" именуется только Константинопольский Патриарх) и апеллируя к их решениям по разным вопросам. Однако в дальнейшем Русская Церковь отказалась от поддержки теории пентархии.

В поместных Церквах, которые отвергают пентархию, древним патриархатам не усваивается никакой особенной роли в системе управления поместными православными Церквами. Древние патриархаты считаются точно такими же поместными Церквами, как и все прочие, лишь только обладающими большей древностью и особым почетным статусом.

Пентархии придается глубокое символическое значение, она уподобляется пяти пальцам руки, пяти человеческим чувствам и т.п. О границах патриархатов, входящих в пентархию, говорится в авторитетных толкованиях Номоканона на 28-е правило IV Вселенского Собора.

По материалам Википедии и "Православного мира" 

Теги: