И вот современные хроники знаменитого дома. Патриарх Кирилл (в миру Владимир Гундяев, проживает: г. Москва, ул. Серафимовича, 2, кв. ***, 12-й этаж) может через суд заполучить квартиру соседа снизу — священника о. Георгия, когда-то главы Минздрава Юрия Шевченко. Впрочем, решает квартирный вопрос не сам первоиерарх, а его знакомая и доверенное лицо — гражданка Лидия Леонова.
Подробности уже известны: через суд гражданка Леонова требует возместить ущерб, который нанес квартире Гундяева Юрий Шевченко, затеяв у себя евроремонт. Ущерб оценен в 26 миллионов рублей, квартира экс-министра уже арестована судом в обеспечение выплаты. Как сказано в решении, нанесла такой вред имуществу пыль, пришедшая снизу, и некие «наночастицы». Вместе с пылью они попортили мебель на 2,6 млн, повредили книги на 6,3 млн и пр.
Исследование «наночастиц» по заказу представителей Леоновой проводил Институт общей и неорганической химии им. Курнакова РАН. Ученые заключили, что «наночастицы» эти при контакте с человеком «могут оказывать негативное воздействие на здоровье, вызывая заболевания, в том числе онкологические». Кроме прочего, «выявлены соединения, потенциально опасные для здоровья: компоненты смесей и красок CaCO3 (известняк), CaSO42H20 (гипс)…»
Веря в сугубо научную мотивацию исследователей, я обратился в институт за пояснениями. Речь идет — ни много ни мало – о научной бомбе и прорыве русских химиков, описывающих опасность для здоровья известки и гипса и открывших «наночастицы».
Но вопросы мои так и остались без ответа, разговаривать с прессой химическая лаборатория отказалась. Вероятно, все дело в научной тайне. Пришлось самому отправиться на поиски мистических «наночастиц».
Начнем с места преступления – откуда «наночастицы» пошли на Патриарха Кирилла Гундяева и жительницу Леонову – с квартиры Шевченко. В среду с его старшим сыном Юрием и прорабом Андреем мы поднимаемся обследовать помещение (сам отец семейства живет за городом и приезжать не стал).
— Пока войти еще можно, хотя тут повсюду камеры ФСО, — беспокоится, стоя перед дверью лифта, Юрий. – Несколько раз уже приходили люди, стучали в дверь: мол, еще обитаете? Ну, меня не было, Андрей был….
— Приходили-приходили, — тревожно вставил прораб Андрей. – У них здесь в доме вообще где-то пост, все под колпаком ходим.
Неприметный подъезд «Дома на набережной» совсем не выдавал ужасов – былых и текущих. Скромно покрашенные стены и высоченные побеленные потолки освещала простецкая лампочка – как в подъездах хрущевок. Старый лифт с кряхтеньем открыл двери. Шевченко-младший ткнул пальцем кнопку десятого этажа. Кабина дернулась вверх.
— А 12-й видите? Туда только с ключом лифт идет, — Шевченко-младший показал на замочную скважину в кнопке последнего этажа. – Как в пентхаусах.
— Давайте зайдем к ним в гости, — предложил я.
— Нет-нет, — испуганно возразил Шевченко-мл. – Меня потом еще обвинят в давлении, угрозах, зачем усугублять?
— Вы могли бы поговорить как соседи. Вы даже толком с ними не контактировали. Могли бы хоть выпить чаю вместе!
— Да не те это люди, чтоб чай пить! – разозлился Шевченко. – Они нашу квартиру при ее стоимости 50 миллионов – с помощью приставов оценили в 15. Хотят пустить с молотка. А оставшуюся сумму затем можно взыскать тем же макаром со второй нашей квартиры!
— То есть?..
— В этом же доме. Так что говорить не о чем. Это абсолютно криминальный отъем собственности. Казалось бы, люди мы воцерковленные, не говоря уже о папе и Кирилле, но духовностью тут со стороны Патриарха совсем не пахнет. А эта его знакомая Леонова? Слышал, ей нужны двухэтажные апартаменты…
Лифт резко остановился. Андрей распахнул двери квартиры. Пол уложен морковно-белой плиткой, высокие окна до потолка. 150 квадратных метров с потрясающим видом на юго-запад города абсолютно пусты, никаких вещей и мебели. Из комнат почти панорамный обзор: Шуховская башня, церетелиевский Петр, к Кремлю неспешно идет прогулочный корабль «Фердинанд», а вот — храм Христа Спасителя и даже кусочек Сити. Такой же вид должен открываться из окон квартиры Патриарха.
Рабочие, делавшие ремонт по утвержденному в БТИ проекту, снесли здесь только одну перегородку и объединили ванную с туалетом. Если судить по планировке подъезда, «наночастицы» с пылью могли бы попасть в квартиру Патриарха через поврежденные вентиляционные шахты. Проходят они внутри одной из стен дома. Но ее как раз рабочие не трогали. Откуда же взялся толстый слой пыли? В акте осмотра поврежденного имущества указывается, что проникла она и в книжные шкафы, угрожала старинной фурнитуре (шарманка, лампа, стол декоративный) и технике (телевизор Bang Olufsen, аудиоколонки той же марки)…
После уговоров Шевченко соглашается подняться в квартиру святейших соседей. Идем на последний этаж. Но попасть на площадку невозможно – вместе с лифтом ее закрывает что-то вроде сплошного металлического саркофага. Звоним в домофон, но никто не открывает. На окне подъезда в горшках стоят кактус и «тещин язык».
— Жильцы утверждают, что Леонова бывает в квартире раз в месяц, — с облегчением вздыхает Шевченко-младший. – А Кирилла тут вообще не видели. Явно он здесь не живет, у него же несколько официальных резиденций. Поэтому можно допустить наличие бытовой пыли…
— Хорошо, не живут. И даже если вы запылили им квартиру, зачем так жестко отжимать у вас собственность?
— Нехристианская какая-то агрессия, — серьезно замечает прораб Андрей.
— Раньше отец мог легко выйти на Кирилла и на кого угодно. У него же обширные были связи, — говорит Шевченко-младший. – А сейчас отец плохо себя чувствует. Может, он показался легкой наживой.
Мои поиски заканчивались, но следы «наночастиц», Патриарха и г-жи Леоновой так и не проявились. Журналист, расследующий бизнес-активность Патриарха и его окружения, полагает, что вряд ли ближайшего партнера Кирилла Лидию Леонову устраивает скудная по метражу квартирка в «Доме на набережной». А жилье Шевченко вполне может подойти для расширения площади до солидных 300 м. Сам же патриарх хранит молчание, несмотря на публичные обращения к нему семьи Шевченко. Не удается им найти и посредника, готового уговорить Кирилла пойти на мировую. В квартиру он не приходит, застать его дома нет никакой надежды. Хотя церковные бабушки из храма Николая Чудотворца у южной стены «Дома» заверили меня, что зажженный свет в квартире и «силуэты великого владыки Кирилла» все же возникают раз в два-три месяца. Для завсегдатаев этого храма даже сам вид апартаментов Патриарха – как святыня.
— Когда увидим в окне его, молимся за владыку нашего, — сообщила мне бабушка Лизавета.
— А за женщину из его квартиры, Лидию Михайловну, молитесь? – поинтересовался я.
— Типун тебе на язык, внучек, – встревожилась Лизавета. – Великий грех так про владыку говорить!
У подъезда на тротуаре стоят, пристально меня рассматривая, двое мужчин с одинаково мрачным выражением на лицах, в одинаковых «алясках», что-то жуют. Провожают взглядом. Наконец один из них вслед говорит: «Ну, до свидания».
В пресс-службе главы Московской Патриархии историю оставили без комментариев.
Теги:
dutchak1 написал: