Я не хочу, чтобы эти люди называли себя оппозицией. Пусть как-нибудь по-другому, пусть, там, креативным классом, пусть элитой, если это их порадует. Но они же не оппозиция тому страшному насилию над страной, которое творит власть. Они же – другая сторона власти, а многие – плоть от плоти этой власти, природное её продолжение, как Путин – продолжение Ельцина.

Два года назад я была в Ленинградской области у тамошних экологов. Мы забирались в глухомань, где лес подступал к грунтовой дороге с двух сторон сплошной стеной и где за полчаса езды можно было не встретить ни одной машины. И всё было хорошо, пока не начались разговоры «за политику». С огромным изумлением я узнала, что эти пригласившие меня милые люди – ярые сторонники отделения Ленинградской области от России. Они считают, что Ленобласть сама себя прекрасно прокормит и станет нормальной европейской страной, а вы, москвичи, и вообще другие «дорогие россияне» – отвалите, не суйтесь.

Я была в ужасе. Я не смогла это скрыть. Я сказала им, что прекрасный город Петербург строила вся Россия. Мы не разругались вдрызг, но отношения стали натянутыми, контакт не получился. И я понимала, что они не правы, и ещё долго тревожно приставала к другим знакомым питерцам: а вы что, правда не прочь отделиться?

И вот с недавних пор… да, это началось недавно – может быть, полгода назад… Я то и дело ловлю себя на мысли, что хочу выкроить кусок России, где будут только те люди, кого я нахожу адекватными. Они могут думать совсем не так, как я, но пусть хотя бы так, чтобы у меня не появлялось чувство гадливости и отчаяния, когда я слушаю их речи. Ну, чтобы я хотя бы верила своим ушам. Я хочу выкроить такой кусок России и сбежать туда.

Я понимаю, что не права. Что это мысли опасные и праздные, и их необходимо задавить. Но…

Вот новый старый президент тащит Россию в ВТО так не ко времени и на чудовищных условиях. Вот министр образования уничтожает российское образование, стремясь изгнать из обихода понятие работы с одарёнными детьми. Вот Минтранс велит сажать в самолёты, отправляющиеся в Японию или Таиланд, двух пилотов, а не трёх. Вот в стране-экспортёре нефти растут цены на бензин и электроэнергию. Вот создаётся новая госкорпорация по управлению огромными территориями, имеющая широкие полномочия изменения законодательства на этих территориях…

Мне кажется, что все они – кто? Враги? Предатели? Идиоты? У меня был знакомец, работавший на руководящей должности в Министерстве сельского хозяйства. Он, уволенный оттуда, рассказал, что в конце концов в руководстве остались работать только те, на кого был компромат. Нитка, на которую подвешивают человека, желающего сохранить хлебное место, и он сразу становится очень легко управляемым. Так кто они? Возможно, просто сугубые и недалёкие эгоисты?

С другой стороны…

Вот Ксения Собчак, ведущая зомби-передачи №1, называет Россию «быдлостаном» -- и никто её не одёрнет. Вот Борис Немцов поливает грязью женщину-соратницу – и никто его не одёрнет. Вот когда-то уважаемый мной Дмитрий Быков радуется, как ребёнок, что его назвали креативным классом, и раздаёт разным СМИ-ресурсам крайне противоречивые прогнозы: то ль уже погибла Россия, а то ли воспрянула и готовится величие обрести. Вот Кудрин, только что выпихнутый из многолетнего процветания в путинском правительстве, вдруг оказывается свежеиспечённым протестантом и кандидатом в посредники между оппозицией и властью. Вот Антон Орех призывает столицу возглавить протест и не обращать большого внимания на провинцию, -- утверждая, что так было всегда, и забывая, какое уродство всегда из этого получалось. Вот моя знакомая, молодая пиарщица, яркий представитель «креативного класса», удивляется, почему провинция, имея разрыв в доходах с Москвой, злится на Москву. «Ведь у меня тоже разрыв в доходах с Сан-Франциско, но я же на них не раздражаюсь».

Это не просто грустно. Это как-то даже страшно. Я не хочу, чтобы эти люди называли себя оппозицией. Пусть как-нибудь по-другому, пусть, там, креативным классом, пусть элитой, если это их порадует. Но они же не оппозиция тому страшному насилию над страной, которое творит власть. Они же – другая сторона власти, а многие – плоть от плоти этой власти, природное её продолжение, как Путин – продолжение Ельцина. Я не могу поверить, что они, избравшие своим кандидатом в президенты олигарха Прохорова и подсчитывающие, сколько в стране процентов быдла, -- могут или хотят что-то противопоставить человеконенавистнической олигархической власти.

Мне кажется, что они играют. Это острая игра, иногда даже опасная для здоровья и кошелька. А иногда, вероятно, прибыльная. Плюс десять баллов к репутации! Плюс двадцать лайков к публикации! Плюс тридцать новых контактов в твиттере! Плюс сорок свежих выплесков адреналина! Такой вариант экстрима в городских условиях. Это застекольщики, которые сами себя снимают, сами выкладывают видео в сеть и сами тут же смотрят. Они при этом испытывают настоящие эмоции. Но это игра.

Я хочу кусок России, где люди не будут играть. Где будут бережные, основательные люди. Они есть. Я немного слежу за провинциальной литературой и иногда диву даюсь, насколько нормальные, вменяемые, здоровые люди сохранились в России. Я боюсь, как бы они, от усталости и безысходности, не стали думать, что они – старьё, вчерашний день, а норма – это креативный класс из «Дома-2». И я очень хочу, чтобы у них был заповедник для выживания, где не будет ни удавов, ни бандерлогов.

Но кусок уже не будет Россией. Её и так сильно обкорнали вслед за очередной «революцией столицы». Ради мечтаемой, чаемой целостности России только и можно терпеть абсурд происходящего. Но как стыдно, господа.

Теги: