(Предисловие к сборнику заметок о французской системе защиты детства. Готовится к печати в издательстве "Самокат")
Вот уже около двенадцати лет в России действуют суды, «прививающие» отечественной правовой системе положения и нормы ювенальной юстиции, иными словами, правосудия для несовершеннолетних. В народе ее называют просто – «ЮЮ». Задача подобных судов – изучить возможность создания и развития этой самой ЮЮ в национальной системе правосудия. Губернаторы открывают новые и новые судебные площадки, специальная рабочая группа при Совете судей РФ анализирует и обобщает опыт многих регионов, дает рекомендации и выводит статистику, причем весьма обнадеживающую: гуманный к малолетнему правонарушителю судья гораздо реже встречает своего подсудимого в зале суда вновь, так как процент подросткового рецидива в целевых регионах падает. Даже при отсутствии официального упоминания в законодательстве, ювенальная юстиция в России способствует повышению престижа страны на международной арене и развитию «дружественного к ребенку правосудия», к чему довольно часто призывают с высоких трибун.
И вот уже примерно лет шесть в русскоязычных блогах ведутся оживленные споры о «ювеналке», публикуется множество петиций и приглашений на митинги против нее, статьи в электронных СМИ, содержащие бесконечные примеры «ювенального беспредела» в России и, особенно, за рубежом, и это неизменно вызывает сотни комментариев, из которых можно узнать, что ювенальная юстиция скоро будет отбирать детей у родителей, запрещающих тем смотреть порнофильмы, что ювенальная юстиция – прямой путь к развалу государства и одновременно к установлению государственной диктатуры, и многое другое в том же духе.
Окончательно все запуталось 9 февраля 2013 года, когда Владимир Путин посетил Первый съезд родителей, созванный движением политолога Сергея Кургиняна и рядом общественных организаций, ведущих борьбу «угрозами ювенальной юстиции». Таким образом, ЮЮфобия вышла из интернет-пределов в более традиционные и массовые СМИ. В своем выступлении президент с одной стороны отмежевался от наиболее радикальных требований своих визави по полному сворачиванию реформ в области правового положения детства, но, с другой стороны, косвенно поддержал Кургиняна и его последователей. Удивительно, что, рассуждая о рисках введения ювенальной юстиции, Владимир Владимирович упомянул в качестве примера лишь два закона: «Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» и о «Социальном патронате» (проекты этих законов вынес на рассмотрение Госдумы еще Дмитрий Медведев, будучи президентом, но Путин, незадолго до исторического визита на родительский съезд, во всеуслышание поручал доработать их в приоритетном порядке). Однако о подлинном смысле и стержне ювенальной юстиции он, к сожалению, не упомянул вовсе.
Что же такое ювенальная юстиция на самом деле? У этого определения есть два значения, условно говоря – узкое и широкое. В первом случае речь идет именно о юстиции, то есть об особой системе правосудия, ориентированной на детей и применяющейся в случаях, когда правонарушитель не достиг совершеннолетия. Степень ювенальной специализации может быть разной: от требования передавать дела несовершеннолетних преступников наиболее опытным судьям, причем занимающихся только делами детей и подростков, до введения в процесс социального работника в ранге помощника судьи, составляющего индивидуальную «социальную карту» ребенка и предлагающего свои варианты решения его социальных проблем. В некоторых странах практикуется особенная организация пространства суда (ребенка не сажают на скамью подсудимых, участники процесса сидят за одним столом и т.п.). Общим является убеждение, что ребенок-правонарушитель не может полностью нести ответственность за содеянное и более нуждается в ресоциализации, чем в наказании. Таким образом, заметно расширяется перечень возможных решений судьи в сторону наказаний, имеющих воспитательный характер и не связанных с лишением свободы (возмещение причиненного вреда, общественно-полезные работы, а также передача на поруки с обязательными условиями различного характера, например, пройти курс лечения от зависимости, регулярно посещать школу и т.д.).
В процессе работы ювенальные судьи обратили внимание на то, что часто причины «неправильного» поведения подростка кроются в его ближайшем окружении и для его исправления необходимо найти способы воздействия на эту среду. Так судьи начали активно взаимодействовать с другими учреждениями, занимающимися помощью детям в той или иной ситуации, вынося в их адрес частные судебные постановления (например, органам опеки – проинспектировать такую-то семью в отношении соблюдения прав детей, или местному департаменту занятости для трудоустройства отца семейства и т.п.) или направляя подростка под надзор одного из них. В зависимости от обстоятельств дела это может быть или приют, или детская воспитательная колония, или временная приемная (так называемая фостерская) семья, и т.п.
Таким образом исторически сложилось, что взаимодействие множества институтов защиты детства, не всегда имеющих прямое отношение к собственно судопроизводству, стало также именоваться ювенальной юстицией (хотя, возможно, более корректно было бы говорить о ювенальной политике государства, ювенальных институциях, реализующих эту политику и ювенальных технологиях, используемых этими институциями). Чаще всего в широкое понятие «органов» или «институций» ювенальной юстиции попадают служба уполномоченного по правам детей, органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних при местных органах власти, детские комнаты полиции и т.д., вплоть до профильных НКО (некоммерческих организаций). Необходимо подчеркнуть, что во многих национальных моделях ювенальной юстиции ювенальные суды занимаются исключительно детьми-правонарушителями, а вопросами семейного неблагополучия – семейные суды.
История ЮЮ в России началась в 1910 году, а уже на Международном конгрессе судов для малолетних, прошедшем в Париже в 1911 году, доклад российского участника о действовавшем в стране к тому моменту законодательстве, произвел фурор среди слушателей, не предполагавших, как пишут исследователи, «что в русских законах уже содержится то, за что в других странах приходится вести борьбу». К сожалению, вскоре Русская революция отрезала отечественных специалистов от их западных коллег, и поставила развитие ювенальной юстиции в России в зависимость от переживаемых страной перипетий. Попытка в последние годы перестройки воссоединить две эти ветви ЮЮ (СССР тогда ратифицировал Конвенцию ООН о правах ребенка и ряд смежных международных документов) через два десятилетия вылилась в «борьбу с ювенальщиной западного образца».
С самого начала эта борьба, порождаемая в основном антизападными и антилиберальными настроениями, приобрела манипулятивный характер. Людям внушали, что ЮЮ – это, во-первых, массовые изъятия детей из семей и помещение их в детские дома, а во-вторых – «фактическая безнаказанность для малолетних преступников». Да, действительно, коль скоро предметом внимания ювенального судьи может стать семья подростка-правонарушителя, он, в случае необходимости, способен вынести решение о лишении родительских прав. Конечно, мнение ювенального судьи может оказаться предвзятым, но говорить о том, что на этом строится вся система ЮЮ нельзя.
Как ни парадоксально, одной из первых жертв движения против ЮЮ, зародившегося в околоправославной среде, может стать Православный центр имени Святого Василия Великого в Санкт-Петербурге, который на профессиональном языке должен был бы называться центром ювенальной пробации. В конце 2012 г. выяснилось, что центр не попал в городской бюджет на 2013 году. При этом суды продолжали направлять подростков на реабилитацию в центр, а чиновники, официально соболезнуя и письменно подтверждая безупречную репутацию организации, неофициально говорили, что проблема в ЮЮ. В настоящий момент центр продолжает работу, но живет только на пожертвования, а его сотрудники работают волонтерами. Такой вот пример победы над ювенальной юстицией – и заодно здравым смыслом.
Долгое время лицом антиЮЮ являлась Наталья Захарова, в свое время вышедшая замуж за француза, а после развода с ним лишенная судом родительских прав. В своем горе она обвинила ювенальную систему Франции, по ее мнению, разрушившую ее семейном жизнь. Из-за этой нашумевшей истории Франция на долгие годы стала основным источником «ювенальной угрозы» для России в глазах борцов с ЮЮ. В настоящем сборнике, правда, с некоторым опозданием (недавно титул Самой Страшной Ювенальной Страны Мира перешел к Финляндии, а затем – к Норвегии) мы расскажем о своих личных впечатлениях от Франции, в надежде, что так нам удастся разрушить миф о французском «ювенальном терроре» и нелепый страх перед «западной моделью ювенальной юстиции», всё очевиднее препятствующий давно назревшей реформе модели отечественной.
Миша Агафонов,
Волонтер Центра содействия реформе уголовного правосудия,
координатор инициативной группы «Православные за ювенальную юстицию»
Теги:
Ви такий кумедний. Якби ви трохи знали історію, то знали б, що українці завжди були із заходом. Тільки вони ставали східніші, їх відразу ставало менше, та і українцями вони переставали бути. Ви прекрасна цьому ілюстрація.