Послание главы Киевского патриархата Филарета (Денисенко) по адресу Архиерейского Собора РПЦ МП наделало немало шуму. А еще больше шуму наделали его автор и получатели уже после того, как послание было зачитано. Выдвигаются различные версии, эксперты высказывают противоположные оценки, равно интересные и равно маловероятные. Впрочем, порицать их за это трудно, ибо сами зачинатели суеты вокруг письма, похоже, плохо понимали, чего они этой суетой хотят этим добиться.

Как всегда, новостной повод, возникший в сферах большой церковной политики, получил дополнительное ускорение благодаря журналистской малограмотности, конспирологическому алармизму отдельных «активистов» и, конечно же, любимой некоторыми украинскими медиа теме «зрады». Однако, если отжать все вопли и сопли, и посмотреть сухой информационный остаток, то ничего особенно грандиозного там не обнаружится, хотя кое-что интересное и найдется.

Предположение, что накануне Архиерейского Собора РПЦ МП планировалось чуть ли не объединение УПЦ КП по той же униональной схеме, по которой в свое время произошло поглощение Московским патриархатом большей части Русской Зарубежной Церкви, едва ли можно оценивать всерьез. Уния 2007 года готовилась на протяжении многих лет, ей предшествовали годы активного открытого сближения, но главное, там четко просматривался мотив: епископат РПЦЗ явно боялся распада собственных церковных структур из-за естественной ассимиляции паствы. И при этом столь же явно хотел войти в мир «больших и сильных» людей «мирового Православия», а заодно и подключиться к ресурсам Московского патриархата. Что же касается богословских и идеологических препятствий, то у архиереев РПЦЗ конца XX века, en masse, они уже не вызывали интереса.

У Филарета положение совершенно иное. Никакая ассимиляция УПЦ КП не грозит, более того, после начала войны на юго-востоке Украины в 2014 году наметился отток духовенства и паствы из Украинской Православной Церкви Московского патриархата в патриархат Киевский. Если УПЦ МП война ввергла в серьезный кризис – результат раскола ее паствы, прошедшего, в том числе, и через линию фронта, то УПЦ КП сейчас как никогда близка к вожделенному статусу неофициальной государственной Церкви. И любые подвижки УПЦ МП в сторону автокефалии будут на руку Филарету, ибо – и тут он совершенно прав – никаких других непреодолимых богословских и канонических разногласий между двумя украинскими православными юрисдикциями нет. А подвижки эти зашли настолько далеко, что во многих приходах УПЦ МП не желают за литургией поминать своего «великого господина и отца» – Патриарха Кирилла (Гундяева). Не говоря уже про то, что прокрутить назад фарш «широкой автономии», без пяти минут автокефалии, давным-давно предоставленной УПЦ МП, нереально (хотя на последнем Архиерейском Соборе это и попытались сделать, но принципиально ничего не поменялось).

Так что Филарету остается только ждать на берегу реки, когда мимо проплывут трупы его врагов.

Другая версия, которую не может обойти ни один уважающий себя эксперт по украинским церковным делам, – это «злодейские козни Константинополя». Теория фанариотского заговора прекрасна, как теория любого заговора вообще, ибо позволяет объяснить все, ничего не объясняя. Вот и в этом случае: мол, все это придумали в Константинополе. Зачем? А чтобы по итогам сей провокации развести руками, да и даровать Украинской Церкви каноническую автокефалию.

Кстати, нельзя исключать: что-то в этом роде эмиссары Константинополя действительно обещали Филарету. Да и не только Филарету, а всем вообще более-менее православным юрисдикциям Украины. Но обещать, как известно, не значит жениться, и в данном случае забывать эту вульгарную истину никак не следует. Появление автокефальной Украинской Православной Церкви создаст для Константинополя массу проблем. Да, его главный конкурент – Москва, ослабнет. Но даже и ослабленный, он будет очень опасен. И очень-очень зол. С другой стороны, независимая УПЦ также, скорее всего, будет условно консервативной юрисдикцией, далеко не безоговорочно поддерживающей экуменические инициативы Фанара, а возможно, и не согласной с константинопольскими претензиями на администрирование церковной жизни в планетарном масштабе. В общем, украинская автокефалия для Константинополя – это очень мало выгоды и куча проблем.

А вот угроза украинской автокефалии – это огромное преимущество. Это дамоклов меч, который Фанар подвесил над Чистым переулком, благодаря которому можно из раза в раз выкручивать руки Московской патриархии, удерживая ее, хотя бы в общем и целом, в рамках «общеправославного» курса Константинополя.

По этой причине и УПЦ МП, и УПЦ КП получили и еще получат во множестве разные «позитивные сигналы» и «ободряющие намеки». Фанар будет подогревать тему украинской автокефалии, но не потому, что собирается ее дать, а потому, что ему нужно пугало для Москвы.

Что же тогда остается? В сухом остатке остается лишь одна реально заинтересованная сторона – РПЦ МП.

То, что украинская церковная ситуация не только ненормальна, но и не стабильна, в Московской патриархии понимали задолго до войны. А после 2014 года то, что раньше было линией потенциального разлома, превратилось в зияющие пропасти. Все понимают, что «широкая автономия» УПЦ МП – это без пяти минут автокефалия. Все понимают, что никаких вменяемых причин, чтобы автокефалию не давать, нет. (Особенно если вспомнить, с какой легкостью Московская патриархия предоставляла ее в послевоенные годы, причем даже в сомнительных случаях – например, в случае с Православной Церковью в Америке или Чехословакии.) В свое время, чтобы оправдать хотя бы формальное церковное единство и главенство Москвы, тогда еще митрополит Кирилл (Гундяев) запустил в обращение зыбкий, как медуза, идеологический концепт «Русского мира». Однако после 2014 года эта, и без того не слишком крепкая, идейная конструкция превратилась в анекдот. И это в лучшем случае.

Чистый переулок вынужден искать из всего этого выход. И один из вариантов выхода ранее уже подсказывал протодиакон Кураев: если не удается избежать предоставления автокефалии, то надо сделать это самим, на максимально выгодных условиях. В частности, «правильно» определив границы будущей независимой Украинской Церкви. К тому же и задолго до войны некоторые активные сторонники РПЦ МП на востоке Украины говорили, что, в случае предоставления автокефалии, они бы хотели, чтобы для них создали экзархат в рамках РПЦ МП.

Как вариант, и УПЦ МП, и УПЦ КП может быть предложена такая схема: украинская сторона получает полную церковную независимость. Но при этом Крым и ряд областей юго-востока остаются в составе особого экзархата, который будет интегрирован в состав РПЦ МП, причем интегрирован основательно. Или же от жесткого территориального деления откажутся, а автокефальные украинские и российские церковные структуры будут существовать параллельно. Кстати, для последнего случая имеется прецедент – сосуществование двух православных юрисдикций в Эстонии, ЭПЦ МП и ЭАПЦ.

Подобное предложение теоретически может заинтересовать Киевский патриархат, ибо он на востоке все равно ничего не теряет, ибо почти ничего не имеет. «Каноническую» Украинскую Церковь, вчерашнюю УПЦ МП, это ослабит, что отчасти на руку и Филарету, и Московской патриархии (которая получит контролируемый и послушный экзархат). И, конечно же, эта схема способна заинтересовать и Кремль. Раз проект «Новороссия» в политическом и военном отношении провалился, то, может, хоть в церковной сфере его удастся реализовать?

Вполне вероятно, что примерно такими мотивами руководствовался митрополит Илларион (Алфеев), когда затевал «переговорный процесс», вылившийся, среди прочего, в Филаретово письмо Архиерейскому Собору РПЦ МП. Почему же, в итоге, получилась невнятная суета, а все инициативы слиплись в какой-то комок? Причин несколько.

Во-первых, УПЦ КП не так чтобы очень заинтересована в компромиссе. Пока что ситуация складывается в ее пользу. И зачем тогда идти на уступки, если со временем можно будет обойтись без них?

Во-вторых, УПЦ МП явно не пожелает терять во влиянии, активах и тем паче территориях ради «канонической автокефалии». Потому, что эта автокефалия и так представляется в итоге неизбежной, и, кроме того, в рядах УПЦ МП имеются ее противники. И совсем не малочисленные. А раз так, то зачем торопить события и создавать напряженность ради того, что и так кажется неизбежным?

В-третьих, в Кремле и Чистом переулке, похоже, до сих пор не определились, чего же они хотят от Украинской Церкви. И тот факт, что Архиерейский Собор РПЦ МП внес ряд изменений в Устав относительно автономии УПЦ МП, явно с целью усилить ее контролируемость Москвой, тому наглядное свидетельство. То ли наступать, то ли отступать, то ли подрезать крылья, то ли ставить на крыло новую автокефальную Церковь – ясности нет. Причем, похоже, ясности нет в тех головах, которые принимают решения.

По этой причине попытки наведения мостов с Киевским патриархатом неизбежно должны были превратиться в сумбур. Ибо мосты эти прокладываются из ниоткуда в никуда, и кто и за чем по ним пойдет, не вполне понимают участники этого процесса. Впрочем, году к 2019-му, когда будут избраны новая Верховная Рада и, вполне вероятно, новый президент Украины, ситуация может поменяться.

Но то – дело будущего, а пока что есть только то, что есть: суета, сумбур и комок инициатив.

Portal-credo.ru

Теги: