Многим верующим мой вопрос может показаться бессмысленным. В моей стране есть множество вполне процветающих церковных приходов в которых много молодежи, детей, и в которых будущее церкви, даже консервативных конфессий, не вызывает сомнений. Однако в стране есть и такие места, где этот вопрос вполне актуален. Например, в Калифорнии, где я живу, такой вопрос возникает каждый раз, когда я посещаю церковь. С каждым разом людей в ней становится все меньше, а средний возраст прихожан становится все старше.
К несчастью, ситуация в Калифорнии становится весьма показательной для всей нации. Население штата растет, некоторые формы христианства процветают, однако консервативные конфессии сокращаются и их прихожане стареют. Для людей моего поколения они еще что-то значат, для моих детей – меньше, а для внуков – вообще мало что.
Признаки упадка
Оглянувшись вокруг, повсюду мы видим признаки упадка старых конфессий.
Возможно, упадок этих конфессий еще не причина бить тревогу. Возможно, нам нужно просто предположить, что протестантизм принимает в наше время новые формы. Моя конфессия, объединенная методистская церковь, возникла в 18-м веке, помогала разносить христианство по всей стране, да и по всему миру, и служила осознанию социального значения христианства.
Однако у нас нет причин думать, что моя конфессия должна жить вечно. Вполне возможно, что наши усилия по продлению ее жизни показывают лишь то, что мы больше заботимся о церкви как институте, а не о том, чтобы реализовать намерения Бога на Земле. И очень может быть, что то же самое можно сказать и многих других консервативных протестантских конфессиях.
С другой стороны, меня ничуть не радует перспектива упадка этих конфессий. Они все еще играют свою незаменимую роль. Они способствовали интеллектуальному развитию в 19-м и 20-м веках, и поднимали фундаментальные вопросы христианства, и в свете этих вопросов мы многое пересмотрели и обдумали.
Мы также приняли реальность религиозного разнообразия. Мы осознали ценности других религиозных традиций и заняли свое место среди других религий. Мы расширили межрелигиозный диалог, и наладили сотрудничество.
Короче говоря, мы показали, что христианская вера – это вполне реальная возможность для людей, которые тянутся к знаниям и тонко чувствуют происходящее в мире. Чтобы стать христианином вовсе не нужно отбрасывать мысль и знания. На самом деле христианство требует от нас стремления к истине и справедливости, способности к саморазвитию.
Тут-то и возникает вопрос о будущем старых конфессий. Должны ли мы тихо смириться с их упадком? И должны ли они, несмотря на сокращающееся число их членов и тающие ресурсы, искать себе иное место в обществе, в которое они столь многое внесли?
Условия расцвета старых конфессий
Чтобы ответить на эти вопросы, сначала нужно посмотреть на социальные условия, способствовавшие становлению этих конфессий. Я укажу хотя бы на некоторые.
Первое, это покорение запада, которое требовало активной евангелизации, с чем эти конфессии отлично справились. В то время евангелизация равнялась цивилизации. Так появились крепкие общины.
Второе, созданные общины оставались стабильными на протяжении жизни целых поколений. В то время церковь занимала центральное место в жизни многих людей. Переход из детства во взрослую жизнь во многом определялся церковью. Лидерство церкви многое значило для жизни местных общин.
Третье, некоторые местности были заселены другими этносами. Основной институт, который они принесли с собой со своей родины, это была церковь. Это правильно как в отношении групп католиков, так и еще более правильно в отношении лютеран. Сегодня мы видим этот же феномен среди прибывающих в страну корейцев. Многие из них у себя на родине не были христианами, однако здесь они ходят в корейскую церковь, и она часто занимает центральное место в их жизни.
Четвертое, церковные лидеры 19-го века понимали значение образования. Церковь тогда была важным учреждением, дающим знания. Образование и церковь в то время были тесно связаны. Церковные колледжи расширяли горизонты молодежи и приобщали их к более широкой и глубокой религиозной традиции, однако в то же время не отчуждали их от их родной конфессии. Они защищали церковь от сокрушительных атак ведущих европейских интеллектуалов.
Когда спор вокруг теории эволюции вынудил церковь занять позицию, противоположную официальной науке, христиане разделились. Однако в целом старые конфессии защищали право науки на расширение знаний, даже, несмотря на то, что они противоречат христианскому учению. Они были за диалог и открытость, а не за застывшие библейские формулировки.
Я упомянул некоторые социальные факторы, способствовавшие подъему старых конфессий, которые сегодня пришли в упадок. Сегодня церковь больше не является важным фактором в развитии общества. Стабильные общины стали редки. Европейские этнические анклавы снизили потребность сохранять идентичность старых конфессий. Да и церковные колледжи, которые раньше объединяли веру и знания, уже мало что значат для высшего образования, и укрепления веры.
Есть ли будущее у старых конфессий?
Итак, мы должны снова задаться вопросом, есть ли будущее у старых конфессий? Если для того, чтобы выжить, им нужно видоизмениться так, как другие протестантские движения, тогда ответ будет «нет». Это будет означать отказ от их прежней роли. Тогда уцелеют только их названия, а не их миссия или суть.
Те общественные силы, которые ослабляют старые конфессии, вряд ли исчезнут. Рост пригородов – это не расширение границ цивилизации, не покорение дикого запада. Стабильные местные общины становятся все более редкими, поскольку экономическая система и современный транспорт повышают мобильность людей. Этнические анклавы переселенцев из западной Европы и дальше будут значить все меньше. Высшее образование вряд ли поможет людям вернуть веру, объединить религию и учебу. Все говорит о том, что старые конфессии не возродятся!
Тем не менее, в этой новой ситуации интерес к духовности и к сообществам людей с одинаковыми убеждениями не снижается. Когда устоявшиеся, традиционные религии и сообщества слабеют, многие люди ощущают необходимость как-то помочь им снять внутренние напряжения и заполнить внутреннюю пустоту. Многие ощущают потребность в новых формах сообществ, часто основанных на общих ценностях и образе жизни.
Интерес к индивидуальной духовности связан с приходом из Азии практики медитации. Иногда это объединяет людей в группы взаимной поддержки. Ярким примером является общественное движение американских буддистов.
Наиболее успешным примером создания сообществ на основе веры являются консервативные протестанты. Они не пытаются решить глобальные интеллектуальные проблемы, но дают четкое практическое понимание, что хорошо, а что плохо. Они создают сообщества взаимной поддержки и обучения. Общество в целом они считают скорее угрозой, чем источником новых идей. Они редко прислушиваются к голосам критиков.
Мой основной тезис здесь состоит в том, что традиции старых церквей – в лучших своих проявлениях, давали людям возможность и удовлетворить свои духовные потребности, и участвовать в жизни религиозных сообществ, которые дают людям то, чего не может дать наша культура.
Конечно, есть много и других решений. Есть множество людей, которые стремятся к индивидуальной духовности, и им не нужно участие окружающих. Но есть и множество таких, кто не желает брать на себя ответственность за самих себя. Однако я убежден и в том, что многих обрадовало бы и возрождение традиций старых конфессий.
Тем не менее, существует огромный разрыв между тем, что я описал, и действительностью религиозных общин. Для многих людей – бизнесменов, специалистов, рабочих их христианство – дело десятое. Церковь это всего лишь одно из учреждений, которые они поддерживают.
С проблемой членства церковь едва ли может справиться. Тут возникает порочный круг. Если мы не можем серьезно говорить о значении христианской веры в решении жизненных вопросов, то вера утрачивает прежнее значение. А если не удается привлечь людей для обсуждения значения веры, то и число приверженцев христианского учения неизбежно снижается.
Антиинтеллектуализм общества
Если мы хотим что-то изменить, прежде мы должны ответить на вопрос, почему теология перестала быть центром церковной жизни?
Одна из причин этого – широкий антиинтеллектуализм нашего общества. Многие люди считают, что главное то, как они себя ведут, а не во что верят. Однако нужно решительно отвергнуть антиинтеллектуализм, полагающий веру чем-то незначительным. Это просто ошибка. На наше поведение глубоко влияют наши убеждения, к худу это или к добру.
Многие величайшие страдания в человеческой истории были причинены людьми, действовавшими в полном убеждении, что они поступают правильно. Например, в эпоху Отцов Церкви мы найдем хорошие примеры. Один из великих христианских святых, Хризостом, сделал огромный вклад в антииудаизм, так отравивший нашу историю. У нас нет причин сомневаться в его искренности. Он говорил и глубоко верил в Иисуса Христа. Святой Бернар из Клерво многие сделал для организации крестовых походов против мусульман на Святую землю. Как страдания их жертв, так и самих крестоносцев были ужасающими.
В более близкое нам время, когда убеждение в величии своей нации овладело массами людей, это повлекло множество тяжких последствий и породило огромное зло. Войны между европейскими державами велись почти всю историю Европы, и нанесли ущерб всему миру. Европейские нации глубоко верили в величие своей культуры и навязали свою власть значительной части мира.
Сегодня многие искренне верят в благотворность для бедных глобального капитализма. Такие люди искренне верят, что он спасет мир. Однако, если присмотреться, к чему это приводит на практике, то мы убедимся, что такая вера причиняет ужасные страдания массе людей.
В настоящее время наши конфессии разрываются на части борьбой вокруг гомосексуализма. Одни убеждены, что он противен замыслу Господа, другие – что церковь должна быть открыта для всех, независимо от их сексуальной ориентации. Такие противоречия в убеждениях угрожают разорвать церковь на части.
Правильным ответом на это глубокое разделение должна стать серьезная теологическая дискуссия. Она могла бы стать поистине плодотворной. Однако сегодня у нас нет навыков проведения таких дискуссий. Мы слишком быстро покидаем поле теологии, прибегая совсем к иным аргументам.
Конечно, во многом причиной кризиса нашего времени является антиинтеллектуализм нашей культуры. Однако повинны в этом и профессиональные теологи. Сегодня мы называем теологией академическую дисциплину, отделяя ее тем самым от церкви. И это сделали не какие-то злые люди. Это сделали те, кто серьезно беспокоится о вере, и видит основные угрозы ей в работе мысли. Теология долго была королевой наук, но сегодня ее свергли с престола. Она может быть изгнана и из университетов. Несоответствие христианской мысли современному миру уже обернулось против церкви.
Обновление религиозной мысли
В этом есть глубокая ирония. С момента возникновения протестантизма большие надежды возлагались на то, чтобы основа теологической рефлексии, Библия, была доступна всем верующим.
Была надежда, что христиане тогда смогут сформировать свои собственные убеждения, не полагаясь на то, что им говорят священники. В этом реформаторы церкви были, конечно, правы. Однако вот уже 50 лет как мы столкнулись спрофессионализацией теологии, что привело к повторению прежней ситуации – христиане по-прежнему остались с наивными и шаткими представлениями, либо вынуждены доверять тому, чему учат их пасторы. В этом забвении основополагающего принципа Реформации я вижу основную причину упадка старых конфессий.
Можем ли мы что-то изменить? Если это означает приобщение всех христиан к истории профессиональной теологии, то полагаю, что нет. Однако теология не требует профессиональных занятий, она ценна сама по себе.
Вот почему так важен пересмотр понятия теологии?
Мой взгляд на нее радикально отличается от принятого сегодня, как занятия для профессионалов, хотя он ничуть не противоречит тому, чем она была всю историю церкви, особенно в протестантизме. Я называю «теологией» христианский путь мысли о важнейших вещах. Я считаю, что в этом смысле все христиане могут быть теологами, и что быть теологом – это в определенной степени дело всех христиан.
Основными темами теологии должны быть Бог, Христос, и церковь. Однако среди них могут быть и важные этические вопросы, такие как права человека, медицина, защита экологии или сохранение мира. Возможны и такие темы, как идеология глобального капитализма.
Важнейшее отличие современной теологии от классической, это широта рассматриваемых ею вопросов. Психологические, социальные, политические и экономические вопросы не менее теологичны, чем Бог, Спаситель или церковь. Рядовые христиане могут внести в развитие этих тем гораздо больше, чем клирики или академические теологи.
Стать хорошим теологом – это совсем другое дело, чем стать хорошим ученым. Тем не менее, мы нужны друг другу. Вопросы, задаваемые другими людьми, позволяют нам увидеть проблемы в нашем образе мысли. Чужие мнения заставляют нас думать. Представления других людей помогают нам увидеть, в чем мы недостаточно ясны, и в чем ошиблись. Теология лучше всего работает как коллективный проект.
Более того, мы можем здорово выиграть благодаря работе наших ученых. Изучение истории вопроса расширяет наш кругозор и проясняет наши мысли. Оно может указать нам ограниченность наших решений и открыть новые пути мысли.
Решения, предлагаемые теологами, могут стимулировать и побуждать к действию. В целом, такая работа мысли поможет перебросить мосты к профессиональным теологам. Вас может удивить то, насколько они будут рады воспользоваться этими мостами, чтобы перейти к более широким задачам для мысли.
Чтобы обновить религиозную мысль, вовсе не нужно сначала улучшить статистику, показывающую упадок церкви. Это могут сделать даже нынешние прихожане.
Однако, по моему глубокому убеждению, в долгосрочной перспективе, и даже в среднесрочной, одно лишь это уже поможет оживить церковь. Это поможет создать в ней то ядро из ее членов, которые способны вывести церковь из состояния упадка и создать основу для ее оздоровления и даже роста. Те новые конфессии, что возникнут, будут способны взять с собой все лучшее, что есть в традициях старых христианских церквей. И такие церкви будут иметь будущее.
Перевод А.Маклакова
Теги:
dutchak1 написал: