Отец Олег (Олег Мельничук) – лицо духовное, протоиерей, представитель УПЦ при уполномоченном Президента Украины по правам ребенка. На своей странице в Facebook в графе «компания» он написал «совесть». В его устах это слово не звучит пафосно, как, впрочем, и другие из ряда высоких – доверие и любовь.

Мой несколько воинствующий настрой начал смягчаться, как только я вошла в маленькую деревянную церковь на Старонаводницкой, в непосредственной близости от многоэтажных домов. По периметру церкви стояли… детские диванчики и столики с игрушками, а навстречу мне вышел голубоглазый улыбчивый человек в красивой, даже изысканной по покрою и ткани, рясе.


– Отец Олег, проблемы Православной церкви, гордящейся своей ортодоксальностью, известны. Не мешают ли они осуществлению вашей миссии?
– Они никак не сказываются на моем служении и вовсе не мешают мне. В первые минуты знакомства мой собеседник остается в плену стереотипов, которые вы имеете в виду, но дальше начинается разговор сердца и доверия. Я привык сам судить себя, осуждать себя и воспитывать в себе любовь и способность дарить. И своих помощников я учу работать в наших проектах на основе главного критерия – любви. А любовь помогает разрушать все негативное, в том числе и стереотипы. Когда я впервые пришел как проповедник в роддом, медсестры и роженицы спрашивали, не баптист ли я или католик. Наши проекты призваны не только помочь людям именем Господа, но и избавить их от стереотипов относительно нашей Церкви.

– Проекты – современное понятие, немного странно звучит в устах священника.
– И вновь стереотип (улыбается). А если серьезно, проектов у нас не так много: детский клуб «Воскресная школа», ветеранский клуб «Связь поколений», молодежное социальное служение. Особое место среди всех социальных инициатив занимает служение в роддоме. В 2002 году впервые в Украине создали храм в честь иконы Богородицы «Помощница в родах» в стенах роддома. Он стал местом духовно-психологической помощи беременным женщинам, роженицам и персоналу. Сначала это было мое ежедневное священническое служение, а потом была создана Всеукраинская благотворительная организация «Мама и немовля». Ее цель – предотвращение раннего социального сиротства, создание центров матери и ребенка. Этот проект преобразовался в одно из направлений государственной гуманитарной политики, и сегодня в Украине действуют уже 16 таких центров. Ведь интернатные заведения – пережиток прошлого, рассадник субъектов криминального права.
Наш скромный журнал «Купол» – тоже проект, но уже просветительский, миссионерский, в котором мы говорим о Боге как об источнике любви. Девиз нашего пастырского, социального служения – «Берегите жизнь для Счастья». Эксклюзивно для «ПЛ» скажу: «Бог» и «Счастье» – синонимы, поэтому слово «Счастье» я всегда пишу с прописной буквы.

– Чувствуется, что у вас есть светское, в частности юридическое, образование.
– Да, помимо Киевской духовной академии я окончил Киевский Национальный университет им. Т. Шевченко по специальности «правоведение». Я вообще очень люблю учиться. А сегодня явный дефицит учеников в обществе, все хотят быть учителями (улыбается). Но, в сущности, дело не в образовании, а в том, насколько человек может слышать Творца и транслировать то, что Господь диктует. Ведь как бы осел, везший Христа в Иерусалим, ни был красив, не ослу оказывали почести, а Господу, именно Ему дети кричали: «Осанна!»
Мои скромные знания наук – это открытие Господа в любых отраслях, на основе системы ценностей, изложенной в Евангелиях. Хотя я считаю очень важным сотрудничество государства и церкви как субъектов права в социальной сфере. Церковь отделена от государства, но, будучи социальным институтом, не может быть отвлеченной от государственных институций.

–

– Буквально вчера я был в Министерстве внутренних дел на круглом столе, где обсуждали положение о детских приемниках-распределителях. Я предложил внести ряд изменений в это положение: изменить само название, поскольку оно ассоциируется с принуждением, насилием, и организовать в таких приемниках комнаты духовно-психологической помощи. Мое предложение поддержали единогласно, и теперь я готовлю проект организации этих комнат. Вот вам пример целиком морального взаимодействия.


– Исповедуете теорию малых дел?
– У этого «малого дела» глубокое концептуальное обоснование: объединение самых разных социальных институтов вокруг проблемы. Если объединяться вокруг проблемы, а не вокруг конфессиональных убеждений, общество можно изменить к лучшему. Я говорил об этом не раз, в том числе на официальном уровне.

– Тем не менее люди не доверяют никому: государство сотрудничает с церковью для усиления контроля и получения информации, священники нарушают тайну исповеди, сотрудничая с административным аппаратом власти.
– Все социологические исследования говорят об обратном – о доверии к церкви. В сегодняшних условиях государство обязано взаимодействовать с религиозными организациями в деле социального служения. Никакие нормативные акты не способны изменить внутренние убеждения человека. Мы можем регламентировать кодексами отношения в социальной, политической, общественной сферах, но не в духовно-интимной жизни. Разумеется, государство не должно использовать церковь в корыстных целях, сознательная, ответственная власть должна просить церковь помочь ей.

– Все это правильно, даже аксиоматично. Но готова ли УПЦ МП стать ближе к людям, отойти от жестких ортодоксальных канонов?
– Конечно. На одном из телевизионных ток-шоу меня спросили, как отнесется церковь к женщине, которая была изнасилована, стала нечистой, и я ответил: если она придет ко мне, я ее обниму, поцелую и скажу, что ждал ее.

– Было бы странно, если бы священник оттолкнул жертву, ведь такая женщина – жертва насилия. Но как быть с воинствующей нетерпимостью УПЦ МП по отношению к верующим других конфеcсий, категорическими запретами на брюки в храме, отказом в поминании в молитвах иноверцев, самоубийц, прихожан Киевского патриархата и даже – перекрещивании?!
Вот я сегодня забыла взять платок, чтобы покрыть голову, но вы же позволили мне зайти в храм.
– Лучше зайти в храм с непокрытой головой, чем не зайти вовсе! В нашем храме человек должен почувствовать дух любви, а не закона. По закону намного легче жить, чем по любви, ведь любовь – это всепрощение, доброе отношение к тому, кто причинил тебе зло. Это сострадание греховному состоянию другого, молитва за него. Но самая высшая степень любви – не сострадательная, а сорадовательная. Я радуюсь успеху вашего журнала, но молюсь за то, чтобы вы выдержали весь тот груз ответственности, который стоит за успехом. Быть публичным перед людьми намного проще, чем перед Богом.

Полностью интервью читайте в новом номере журнала

Рl.com.ua

Теги: