Ноябрь 2017 года так и не подарил нам новой политической революции, но на рубеже зимы произошла фактически революция церковная. 30 ноября на архиерейском соборе Русской православной церкви (при участии украинских иерархов) было рассмотрено обращение предстоятеля Украинской православной церкви Киевского патриархата Филарета о восстановлении единства украинского православия. Собор РПЦ это обращение принял, одобрил и начал действовать. И это сокрушило околоцерковный медиадискурс Украины.

Принято считать, что у нас с РФ идёт война и нет (практически) никаких отношений, при том, что Россия остаётся главным, по крайней мере, экономическим партнёром Украины, о чём наши политики заботливо молчат. Так же и в церковной плоскости, как оказалось, есть официальный дискурс, а есть глубинные переговоры иерархов, которые очень слабо зависят от медиаволн. Однако проблема в том, что любое событие в эпоху Web 2.0 моментально становится достоянием общественности, и не успели церкви придумать объяснение столь неожиданному контакту, как СМИ и соцсети уже выдвинули свои версии, заставив иерархов объясняться. Если отвлечься от эмоций, в этой истории можно выделить ряд плюсов и минусов. Начнём с негатива:

1) Как и в политической жизни, церковные иерархи Украины и России ведут две игры. Первая — на публику, где Филарет требует у американцев оружия, а Кирилл жалуется на нарушения прав УПЦ. Эта игра создаёт видимость непримиримого конфликта, она выгодна СМИ, которые повторяют агрессивную риторику, делая себе рейтинги. Она задаёт темпы троллинга в соцсетях и формирует аксиомы жителей фейсбука. Вторая игра — не публичная, о ней в мирное время могут узнать только читатели журналов заседаний Соборов и Синодов, то есть почти никто. В этой игре есть здоровые отношения между сторонами, выстроенные на двухтысячелетней истории церковной дипломатии. Они не такие яркие и стремительные, но приводят к реальным результатам (первая игра не приводит к ним, только позволяет держать медиатонус). В итоге, если бы вместо первой игры существовало честное освещение реальных отношений, никто бы не удивился миролюбивым письмам между воюющими станами. А так это выглядело как конкретная зрада с обеих сторон (с одной — это общение с агрессорами, а с другой — дружба с фашистами).

2) К сожалению, православные церкви Украины и РФ остаются церквями иерархов. При принятии решений никто и не думает консультироваться с мирянами, узнавать общественное мнение. Общественность лишь уведомляют о результатах — сегодня воюем с Остазией, завтра не воюем. Предполагается, что низкая церковная культура подавляющего большинства верующих всё равно не позволит им понять, что к чему. И не учитывается, что без авторитетной информации из первых уст люди будут строить своё видение на основе неавторитетной информации из СМИ. А потом — оправдывайся или нет — будет очень сложно доказать, что это журналисты перекрутили решения, а не церковники запустили утку, чтобы посмотреть на реакцию прихожан.

Однако есть и позитив, и он существенный.

1) Церковные иерархи не сошли с ума, как это может показаться из их публичного поведения. Они готовы вести и ведут конструктивную политику. Ведут как умеют, ведь церковь всегда иерархична, и не привыкла к современным медиа с их моментальным распространением информации.

2) Под давлением медиа ни одна из сторон не пошла на попятную. РПЦ создала комиссию по переговорам, в которую вошли и представители УПЦ. УПЦ КП, вероятно, создаст такую же комиссию в ближайшее время. Обе стороны подтвердили готовность к дальнейшему диалогу, возможно, даже с участием Кирилла и Филарета. Конечно, было и много отговорок, попыток не потерять имидж, но это уже часть игры на публику, которая, как мы поняли, вообще не отображает реальной ситуации.

3) Вероятно, такая резкая дружба свидетельствует и о желании политического истеблишмента наладить отношения через церковный фронт. Даже если поручение вступить в диалог отдал патриарху Кириллу не сам Путин, как наверняка подумали многие украинские жители фейсбука, то в России определённо есть мощная партия, желающая примириться с Украиной, а не просто её подчинить. И в церковном измерении это будет не вхождение УПЦ КП в РПЦ, а долгий диалог, который всё же лучше обиженного молчания.

4) Общественность наконец-то получила очень хорошую прививку от доверия всему, что говорит телевизор. Мы теперь знаем, что нельзя строить свою позицию на основании публичных истерик, позерства и электоральных обещаний. Надо понимать, что за этим драматическим фасадом скрывается серьёзная игра опытных, рациональных дипломатов, и быть готовым принять её результаты.

5) Объединение пусть и не УПЦ с УПЦ КП, а хотя бы только их усилий, делает православный голос в Украине самым громким православным голосом на свете. За этими двумя церквями больше общин, чем за РПЦ в России, мощная структура с десятками епархий, миллионы прихожан. Если хотя бы не в политических, а в моральных вопросах эти две церкви будут занимать общую позицию, они смогут формировать многие вопросы повестки дня. Это может не всем понравиться, но для самих церквей и их верных является безусловным плюсом.

Итак, главными результатами церковной встряски стали уверенность в том, что религиозные лидеры, пусть и не современными способами, но ведут грамотную дипломатию, а также надежда на дальнейшее улучшение климата в православной части Украины (а может, и РФ). С другой стороны, если церкви будут намерены идти на сближение, им ещё предстоит научиться делать это в соответствии с современными законами публичного поведения.

Uisgda.com

Теги: