Через сто лет по светскому календарю мы будем отмечать Рождество не 7-го, а 8-го января
На прошлое Рождество в моей ФБ ленте самой популярной "рождественской открыткой" была такая. Трое Волхвов бодро шагают через пустыню за звездой. Один из них - допустим, это Бальтазар - говорит: зачем, мол, башмаки стаптывать - две недели назад уже ходили. А второй - например, Гаспар - отвечает: ну ладно, сходим еще раз - для православных. Картинка облетела Интернет не без причины: к концу прошлого года остро обсуждался вопрос "единого календаря". И, как первый шаг навстречу Волхвам, вынужденным делать свою работу по два раза, вскоре Верховная Рада приняла решение "признать" за западными христианами те же права на Рождество, какие есть у восточных христиан, сделав 25 декабря выходным днем.
Решение ВР вызвало неоднозначную реакцию у публики - как равнодушной к вопросам исповедания, так и религиозной. Первая категория оказалась недовольна увеличением числа религиозных праздников в "светском государстве", но в большей степени - тем, что произошло это за счет сокращения майских праздников. Маевка и/или посадка картошки для большинства украинцев актуальнее, чем "католическое" Рождество. Интереснее позиция второй категории противников "лишнего выходного", утверждающих, что "католическое Рождество" - традиция чужая и чуждая, и нам не следовало бы с ней считаться вообще.
Что ж, календарь - вещь одновременно прикладная и политическая, и тут просто не могло обойтись без конфликтов. Никогда не обходилось. Вопрос календаря в православной части мира порождал массу недовольств и даже настоящих расколов. Причем особенно болезненно все это воспринималось не светским миром, для которого переход на новый стиль оказывался "делом техники". Все недоразумения в календарном вопросе так или иначе связаны с церковью, которая занимает по этому вопросу весьма жесткую позицию.
Спросите, например, у первого встречного украинца, какого числа празднуется Рождество. Готова спорить на что угодно, он ответит - 7 января. И это будет верно - но только со светской колокольни. С церковной же точки зрения это ерунда - православные, как и католики, празднуют Рождество 25 декабря. Только "по старому стилю". 7 января - это 25 декабря.
Вам понятно? Ах, так... Ну, держитесь.
Через сто лет 25 декабря будет 8-го января. Рождество в ХХІІ веке сдвинется на день позже. Календари, видите ли, вообще довольно несовершенны, а юлианский немножечко более несовершенен, чем григорианский. Из-за чего и был реформирован в 16 веке папой Григорием ХІІІ
В этом, наверное, и была беда - что во главе реформы календаря оказался папа римский. Не мог не оказаться: для такого серьезного дела, как изъятие из жизни тринадцати дней (ложитесь спать 8 сентября, например, а просыпаетесь не 9-го, а сразу 21-го) нужен был колоссальный авторитет, чья связь непосредственно с Небесной Канцелярией не подвергается сомнению. Поэтому и календарь "католический", и Рождество - соответственно, а православная часть мира так принципиальна в своем отказе все это принимать.
Ни одна православная церковь не приняла григорианского календаря по сей день. Многие из них живут по новоюлианскому календарю - созданному в качестве компромисса между светским жизненным циклом православных стран и нежеланием православных церквей мириться с "католическим" календарем. Иногда приходится слышать, что эти церкви "приняли григорианский календарь", но это не так. Во всяком случае, пока. В новоюлианском календаре непереходные праздники - такие, как Рождество - совпадают с "астрономическими" и, соответственно, с григорианскими, а переходные - пасхальный цикл - рассчитываются "по старому стилю". Григорианский и новоюлианский календари должны окончательно совпасть только к 2800 году.
Нас это, впрочем, не касается - украинское православие и греко-католическая церковь живут "по старому стилю", а их прихожане попадают в календарную ловушку, ассоциируя 25 декабря именно с "католическим Рождеством". Невозможно жить одновременно по двум календарям - если вы свою ежедневную жизнь сверяете по "новостильному", то и Рождество у вас - "7 января", а не "25 декабря по старому стилю".
Преодолеть этот разрыв между повседневной жизнью и церковной "отдельной реальностью" совсем непросто. Вопрос календаря, повторюсь, политический. И настолько болезненный, что даже из программы Всеправославного собора его решили вымарать - потому что достичь по нему консенсуса лидеры мирового православия не могли даже между собой. "Календарный разрыв" - между светским и сакральным, церковным и мирским, западным и восточным - дело принципа
Преодолеть этот разрыв между повседневной жизнью и церковной "отдельной реальностью" совсем непросто. Вопрос календаря, повторюсь, политический. И настолько болезненный, что даже из программы Всеправославного собора его решили вымарать - потому что достичь по нему консенсуса лидеры мирового православия не могли даже между собой. "Календарный разрыв" - между светским и сакральным, церковным и мирским, западным и восточным - дело принципа.
Для православной церкви неприятие "нового стиля" не исчерпывается нежеланием подчиняться правилам, сформулированным в католической церкви и носящим имя папы римского. То, что мир, в конце концов, принял этот календарь, для церкви оказалось вызовом, на который она ответила по-разному, но в любом случае осталась при "особом мнении". Новоюлианский календарь, хоть и выглядит компромиссом между светским календарем и желанием сохранить православную календарную самобытность, сохраняет дистанцию с григорианским в принципиальном вопросе пасхалии. Приверженцы юлианского календаря - "старого стиля" - не признают даже такого компромисса.
Характерно, что старый стиль сохраняется в нескольких православных церквях, находящихся в орбите РПЦ - Грузинской, Сербской, Польской и Иерусалимской ПЦ. РПЦ остается "оплотом" старого стиля.
Это, между прочим, было аргументом для продвижения в Украине "новостильного" Рождества: юлианский календарь привязывает нас к "русскому миру", а переход на "новый стиль" (хотя бы в виде новоюлианского календаря) сближает нас с западной культурой и ассоциирует с византийской "православной родиной". В общем, выход из отдельной астрономической реальности Святой Руси и переход на европейское время был бы выразительным символическим жестом.
Не только символическим, впрочем. Вести дела с западными партнерами стало бы проще, чем с "восточными" - это известно каждому, кто когда-либо имел дело с западными партнерами, у которых "анабиоз" зимних праздников начинается на неделю раньше, чем у нас, а когда мы сами в глубоком "анабиозе", они уже готовы работать и требуют этого от нас. Наконец, есть же над нами звезды - так пуская они решают! Григорианский календарь куда ближе к астрономической реальности, чем "старый стиль" нашего церковного календаря. Поэтому особенно смешно слушать апологетов государственного атеизма, возмущенных тем, что "католическое" Рождество сделали выходным днем. С точки зрения строгой науки, именно "католическое" Рождество и должно стать тем "одним выходным", на который они готовы согласиться в интересах верующих. А вовсе не 7 января. Но этот научный аргумент не только ничего не меняет в точке зрения церковной, а еще и усугубляет положение.
Как недавно дал понять патриарх Московский, наука для церкви - не аргумент, даже когда речь идет о научных экспертизах. Что "подлинное", а что нет - решать церкви, а не экспертизам
Если астрономические данные не совпадают с церковной традицией - тем хуже для астрономии. В общем, Галилея в православной церкви не только не стали бы таскать по церковным судам - его даже не заметили бы. Отказ переходить на "новый стиль" - это не только отказ мириться с чем-то исходящим от римского понтифика. Это также отказ признавать авторитет науки - вплоть до формирования "отдельной реальности", в которой календарь диктуют не движения небесных светил, а воля церковного руководства.
Когда я говорю о формировании "отдельной реальности" - это не то чтобы упрек. Это данность: церковь в любом случае формирует "отдельную реальность" - сакральную, в отличие от повседневной. Церковь - представительство "иного мира" на Земле и эта "неотмирность" может иметь самые разные проявления. От странных костюмов священнослужителей до полупонятного языка богослужения и - почему бы нет? - собственного календаря и летоисчисления в принципе.
Но есть некая грань между "неотмирностью" и политическим расчетом. Если православные церкви не могут договориться о едином календаре между собой - это не от того, что у них разная "неотмирность". У этого должны быть какие-то вполне земные причины. Одна из них заключается в том, что календарь оказывается крепко связан с самоидентификацией верующих. Вот хоть на нас посмотрите: подвергая ревизии свою самоидентификацию с русским православием, оспаривая свой статус "канонической территории" Моспатриархии, украинские православные остаются преданы старостильному календарю. В православном мире, разделенном на два лагеря - промосковский и прогреческий - календарная граница проведена достаточно четко, и мы со своей самоидентификацией с 7-м января остаемся в "московской" орбите.
Этот же аргумент самоидентификации важен не только в контексте отношений с Москвой. Он важен для тех, кто по каким-то причинам находится вдали от родины. Для украинцев в диаспоре, например, "свое Рождество" - это один из редутов на пути ассимиляции. Поэтому относиться к вопросу о календарной идентификации однозначно не получается.
Но политика в данном случае и не главное. Главная проблема - прикладная. Дело в том, что "все так привыкли". Это "традиция", которая одинаково используется как диаспорой, сохраняющей через нее духовную связь со "своими", так и политическими манипуляторами, формирующими геополитические химеры. Так вот, 7 января - это наша традиция (она же инерция). Все так привыкли: сначала - оливье, а уже после него - кутя. Да и церковнослужителям сверять свои богослужебные календари с новым стилем - лишняя работа.
Лейтмотивом отказа от перехода на "новый стиль" для большинства церковников оказывается именно этот: народ не поймет. Аргумент очевидно ущербный для церкви - это значит, что прихожане не доверяют в полной мере своим пастырям в вопросах, связанных с религиозной практикой.
Если верующие "в этот день в церковь не пойдут", как утверждают некоторые наши владыки, значит, что-то идет не так - верующие должны приходить, когда пастырь зовет, а не "когда привыкли".
Казалось бы, если традиция стоит на пути церковной миссии, в жертву нужно приносить традицию, а не миссию. Эта сентенция применима к вопросу о календаре в целом: если церковный календарь не совпадает с повседневным, это может быть истолковано положительно - как разрыв между сакральным и повседневным. Но в какой-то момент этот разрыв может оказаться разрывом уже не только между мирским и божественным, но между церковью и миром, в котором она призвана нести миссию.
Вопрос "своего календаря" и нежелания "сводить" его с другими - неважно, "греческим" или "католическим" - симптом застревания на стадии узкой самоидентификации. Идентификации с традицией, довольно узкой группой "своих" - нацией или империей, не слишком важно, с чем именно. Главное, что такого типа идентификация - противоположность христианскому универсализму. То, что Рождество "католическое" значит для нас по-прежнему больше, чем то, что это - Рождество. Классический случай убийства существительного прилагательным. Мы цепляемся за "свое Рождество" и "свой календарь", за "свою традицию" и узкую самоидентификацию, как за какую-то высшую ценность, превосходящую ценность христианской самоидентификации и единства во Христе.
Вопрос календаря сам по себе мало что значит - это только один из камней преткновения, одно из мест страсти, которые мы найдем для себя обязательно - не в этом, так в чем-то другом. За этим - политическим в корне - вопросом стоит значительно более сложная и глубокая драма разорванного мира и разделенного человечества. Драма, в которой земное рождение Бога-Младенца - центральный сюжет, дающий надежду. Ученые расходятся в точной датировке этого события. Говорят, это, на самом деле, было вовсе не зимой, а осенью. Или даже летом. Но "подогнать" дату Рождества под языческие праздники, связанные с зимним солнцестоянием, было очень практичным решением. Люди любят традиции. Это богов "подменить" можно, а даты празднований - поди попробуй...
Но ничего подменять нам и не надо. Выходной 25 декабря хорош уже тем, что возвращает нас именно к этим цифрам. Дата "7 января" - победа светского календаря над сакральным. Православное Рождество - как и католическое - 25 декабря. Можете делать поправку на стиль. А можете не делать.
Решение ВР вызвало неоднозначную реакцию у публики - как равнодушной к вопросам исповедания, так и религиозной. Первая категория оказалась недовольна увеличением числа религиозных праздников в "светском государстве", но в большей степени - тем, что произошло это за счет сокращения майских праздников. Маевка и/или посадка картошки для большинства украинцев актуальнее, чем "католическое" Рождество. Интереснее позиция второй категории противников "лишнего выходного", утверждающих, что "католическое Рождество" - традиция чужая и чуждая, и нам не следовало бы с ней считаться вообще.
Что ж, календарь - вещь одновременно прикладная и политическая, и тут просто не могло обойтись без конфликтов. Никогда не обходилось. Вопрос календаря в православной части мира порождал массу недовольств и даже настоящих расколов. Причем особенно болезненно все это воспринималось не светским миром, для которого переход на новый стиль оказывался "делом техники". Все недоразумения в календарном вопросе так или иначе связаны с церковью, которая занимает по этому вопросу весьма жесткую позицию.
Спросите, например, у первого встречного украинца, какого числа празднуется Рождество. Готова спорить на что угодно, он ответит - 7 января. И это будет верно - но только со светской колокольни. С церковной же точки зрения это ерунда - православные, как и католики, празднуют Рождество 25 декабря. Только "по старому стилю". 7 января - это 25 декабря.
Вам понятно? Ах, так... Ну, держитесь.
Через сто лет 25 декабря будет 8-го января. Рождество в ХХІІ веке сдвинется на день позже. Календари, видите ли, вообще довольно несовершенны, а юлианский немножечко более несовершенен, чем григорианский. Из-за чего и был реформирован в 16 веке папой Григорием ХІІІ
В этом, наверное, и была беда - что во главе реформы календаря оказался папа римский. Не мог не оказаться: для такого серьезного дела, как изъятие из жизни тринадцати дней (ложитесь спать 8 сентября, например, а просыпаетесь не 9-го, а сразу 21-го) нужен был колоссальный авторитет, чья связь непосредственно с Небесной Канцелярией не подвергается сомнению. Поэтому и календарь "католический", и Рождество - соответственно, а православная часть мира так принципиальна в своем отказе все это принимать.
Ни одна православная церковь не приняла григорианского календаря по сей день. Многие из них живут по новоюлианскому календарю - созданному в качестве компромисса между светским жизненным циклом православных стран и нежеланием православных церквей мириться с "католическим" календарем. Иногда приходится слышать, что эти церкви "приняли григорианский календарь", но это не так. Во всяком случае, пока. В новоюлианском календаре непереходные праздники - такие, как Рождество - совпадают с "астрономическими" и, соответственно, с григорианскими, а переходные - пасхальный цикл - рассчитываются "по старому стилю". Григорианский и новоюлианский календари должны окончательно совпасть только к 2800 году.
Нас это, впрочем, не касается - украинское православие и греко-католическая церковь живут "по старому стилю", а их прихожане попадают в календарную ловушку, ассоциируя 25 декабря именно с "католическим Рождеством". Невозможно жить одновременно по двум календарям - если вы свою ежедневную жизнь сверяете по "новостильному", то и Рождество у вас - "7 января", а не "25 декабря по старому стилю".
Преодолеть этот разрыв между повседневной жизнью и церковной "отдельной реальностью" совсем непросто. Вопрос календаря, повторюсь, политический. И настолько болезненный, что даже из программы Всеправославного собора его решили вымарать - потому что достичь по нему консенсуса лидеры мирового православия не могли даже между собой. "Календарный разрыв" - между светским и сакральным, церковным и мирским, западным и восточным - дело принципа
Преодолеть этот разрыв между повседневной жизнью и церковной "отдельной реальностью" совсем непросто. Вопрос календаря, повторюсь, политический. И настолько болезненный, что даже из программы Всеправославного собора его решили вымарать - потому что достичь по нему консенсуса лидеры мирового православия не могли даже между собой. "Календарный разрыв" - между светским и сакральным, церковным и мирским, западным и восточным - дело принципа.
Для православной церкви неприятие "нового стиля" не исчерпывается нежеланием подчиняться правилам, сформулированным в католической церкви и носящим имя папы римского. То, что мир, в конце концов, принял этот календарь, для церкви оказалось вызовом, на который она ответила по-разному, но в любом случае осталась при "особом мнении". Новоюлианский календарь, хоть и выглядит компромиссом между светским календарем и желанием сохранить православную календарную самобытность, сохраняет дистанцию с григорианским в принципиальном вопросе пасхалии. Приверженцы юлианского календаря - "старого стиля" - не признают даже такого компромисса.
Характерно, что старый стиль сохраняется в нескольких православных церквях, находящихся в орбите РПЦ - Грузинской, Сербской, Польской и Иерусалимской ПЦ. РПЦ остается "оплотом" старого стиля.
Это, между прочим, было аргументом для продвижения в Украине "новостильного" Рождества: юлианский календарь привязывает нас к "русскому миру", а переход на "новый стиль" (хотя бы в виде новоюлианского календаря) сближает нас с западной культурой и ассоциирует с византийской "православной родиной". В общем, выход из отдельной астрономической реальности Святой Руси и переход на европейское время был бы выразительным символическим жестом.
Не только символическим, впрочем. Вести дела с западными партнерами стало бы проще, чем с "восточными" - это известно каждому, кто когда-либо имел дело с западными партнерами, у которых "анабиоз" зимних праздников начинается на неделю раньше, чем у нас, а когда мы сами в глубоком "анабиозе", они уже готовы работать и требуют этого от нас. Наконец, есть же над нами звезды - так пуская они решают! Григорианский календарь куда ближе к астрономической реальности, чем "старый стиль" нашего церковного календаря. Поэтому особенно смешно слушать апологетов государственного атеизма, возмущенных тем, что "католическое" Рождество сделали выходным днем. С точки зрения строгой науки, именно "католическое" Рождество и должно стать тем "одним выходным", на который они готовы согласиться в интересах верующих. А вовсе не 7 января. Но этот научный аргумент не только ничего не меняет в точке зрения церковной, а еще и усугубляет положение.
Как недавно дал понять патриарх Московский, наука для церкви - не аргумент, даже когда речь идет о научных экспертизах. Что "подлинное", а что нет - решать церкви, а не экспертизам
Если астрономические данные не совпадают с церковной традицией - тем хуже для астрономии. В общем, Галилея в православной церкви не только не стали бы таскать по церковным судам - его даже не заметили бы. Отказ переходить на "новый стиль" - это не только отказ мириться с чем-то исходящим от римского понтифика. Это также отказ признавать авторитет науки - вплоть до формирования "отдельной реальности", в которой календарь диктуют не движения небесных светил, а воля церковного руководства.
Когда я говорю о формировании "отдельной реальности" - это не то чтобы упрек. Это данность: церковь в любом случае формирует "отдельную реальность" - сакральную, в отличие от повседневной. Церковь - представительство "иного мира" на Земле и эта "неотмирность" может иметь самые разные проявления. От странных костюмов священнослужителей до полупонятного языка богослужения и - почему бы нет? - собственного календаря и летоисчисления в принципе.
Но есть некая грань между "неотмирностью" и политическим расчетом. Если православные церкви не могут договориться о едином календаре между собой - это не от того, что у них разная "неотмирность". У этого должны быть какие-то вполне земные причины. Одна из них заключается в том, что календарь оказывается крепко связан с самоидентификацией верующих. Вот хоть на нас посмотрите: подвергая ревизии свою самоидентификацию с русским православием, оспаривая свой статус "канонической территории" Моспатриархии, украинские православные остаются преданы старостильному календарю. В православном мире, разделенном на два лагеря - промосковский и прогреческий - календарная граница проведена достаточно четко, и мы со своей самоидентификацией с 7-м января остаемся в "московской" орбите.
Этот же аргумент самоидентификации важен не только в контексте отношений с Москвой. Он важен для тех, кто по каким-то причинам находится вдали от родины. Для украинцев в диаспоре, например, "свое Рождество" - это один из редутов на пути ассимиляции. Поэтому относиться к вопросу о календарной идентификации однозначно не получается.
Но политика в данном случае и не главное. Главная проблема - прикладная. Дело в том, что "все так привыкли". Это "традиция", которая одинаково используется как диаспорой, сохраняющей через нее духовную связь со "своими", так и политическими манипуляторами, формирующими геополитические химеры. Так вот, 7 января - это наша традиция (она же инерция). Все так привыкли: сначала - оливье, а уже после него - кутя. Да и церковнослужителям сверять свои богослужебные календари с новым стилем - лишняя работа.
Лейтмотивом отказа от перехода на "новый стиль" для большинства церковников оказывается именно этот: народ не поймет. Аргумент очевидно ущербный для церкви - это значит, что прихожане не доверяют в полной мере своим пастырям в вопросах, связанных с религиозной практикой.
Если верующие "в этот день в церковь не пойдут", как утверждают некоторые наши владыки, значит, что-то идет не так - верующие должны приходить, когда пастырь зовет, а не "когда привыкли".
Казалось бы, если традиция стоит на пути церковной миссии, в жертву нужно приносить традицию, а не миссию. Эта сентенция применима к вопросу о календаре в целом: если церковный календарь не совпадает с повседневным, это может быть истолковано положительно - как разрыв между сакральным и повседневным. Но в какой-то момент этот разрыв может оказаться разрывом уже не только между мирским и божественным, но между церковью и миром, в котором она призвана нести миссию.
Вопрос "своего календаря" и нежелания "сводить" его с другими - неважно, "греческим" или "католическим" - симптом застревания на стадии узкой самоидентификации. Идентификации с традицией, довольно узкой группой "своих" - нацией или империей, не слишком важно, с чем именно. Главное, что такого типа идентификация - противоположность христианскому универсализму. То, что Рождество "католическое" значит для нас по-прежнему больше, чем то, что это - Рождество. Классический случай убийства существительного прилагательным. Мы цепляемся за "свое Рождество" и "свой календарь", за "свою традицию" и узкую самоидентификацию, как за какую-то высшую ценность, превосходящую ценность христианской самоидентификации и единства во Христе.
Вопрос календаря сам по себе мало что значит - это только один из камней преткновения, одно из мест страсти, которые мы найдем для себя обязательно - не в этом, так в чем-то другом. За этим - политическим в корне - вопросом стоит значительно более сложная и глубокая драма разорванного мира и разделенного человечества. Драма, в которой земное рождение Бога-Младенца - центральный сюжет, дающий надежду. Ученые расходятся в точной датировке этого события. Говорят, это, на самом деле, было вовсе не зимой, а осенью. Или даже летом. Но "подогнать" дату Рождества под языческие праздники, связанные с зимним солнцестоянием, было очень практичным решением. Люди любят традиции. Это богов "подменить" можно, а даты празднований - поди попробуй...
Но ничего подменять нам и не надо. Выходной 25 декабря хорош уже тем, что возвращает нас именно к этим цифрам. Дата "7 января" - победа светского календаря над сакральным. Православное Рождество - как и католическое - 25 декабря. Можете делать поправку на стиль. А можете не делать.
Теги:
dutchak1 написал: