Известие о том, что патриарх Кирилл перестал поминать патриарха Варфоломея, стало крупной политической новостью. Геополитической. Америка, Турция, Украина, Россия. Кто что приобретет, кто что потеряет. Есть ли в этом хоть капелька религии? "Нет!" – говорят (и пишут) циники и истинно верующие. Верующие до того, что считают все эти патриархии с их патриархами и миллионами верующих не имеющими отношения к Богу, крайняя правая фракция религиозного спектра. Чистая политика, и дурная политика, которая погубит Московскую патриархию, – в такой оценке сходятся крайности – словно стервятники, крайние религиозные и крайние антирелигиозники (атеисты и/или бывшие верующие) нетерпеливо ждут конца Московской патриархии, ее всевластья, ее пребывания любимой женой султана.

 Не надейтесь! Патриарх Кирилл сделал глупость? Да, конечно. "Перестать поминать" означает поднять мосты, сжечь мосты, выставить себя на весь мир обидчивым агрессивным идиотом. Особенно глупо, что патриарх Кирилл "перестал поминать", а его лютый враг – нет. Поминает, как и всегда, и все поминают; может быть, даже усиленно – за убогих надо особо молиться.

Апостол сказал, что у людей и Бога разные системы координат – отсюда юродство. Это справедливо и для тех, кто притязает быть Богом, для всяких султанов. Что глупость в одной системе координат, то просто выполнение приказов в другой. Патриарх Кирилл выполнил приказ, как и во всех принципиальных вопросах он лишь марионетка и в принципе не делает ничего от себя – ну, кроме распоряжений по квартирам, виллам и яхтам. Губительно ли для Московской патриархии такое решение? Выкапывание пропасти между Русской православной церковью и окружающим миром? Конечно, губительно! Как и любой грех губителен. Взорвать дома в Москве, урвать кусок у Грузии, урвать кусок у Украины, взорвать предателей тут, отравить предателя там – это что, умно и конструктивно? Вся политика Кремля глупая с точки зрения человечества и умная с точки зрения Кремля. Так было до Ленина, а уж с Ленина в куб возвелось.

Самое печальное, что радоваться нечему. Заклинания о том, что деспотия рухнет из-за своих ошибок в четверг после ливня, звучат десятилетиями. Они – вздор: диктатуры могут существовать столетиями и тысячелетиями. Каменный болван стоит, и ничего ему не делается. Его могут повалить, но он останется каменным болваном. Вот за фиалками надо тщательно ухаживать, а демократия ближе к фиалке, чем к статуе. В современном мире, как и в любую эпоху, демократия под вопросом, не рабство. И это хорошо! Лучше жизнь под вопросом, чем холопство с восклицательными знаками. Религиозного смысла в изоляционистской политике Русской православной церкви нет. Это антирелигиозная, антицерковная политика, разрушающая мир. Это всего лишь следствие служения патриарха Кирилла имперскому милитаризму России. Драма в том, что этим имперским империализмом, тупым и непрошибаемым, болеет большинство жителей России. Они исток и причина, а патриарх Кирилл – марионетка их осатанелости.

Есть ли религиозный смысл с украинской стороны? Да, конечно. В автокефалии видят шаг к победе – значит, и шаг к свободе, а свобода есть плоть религии, как любовь есть кровь религии. Вот почему неважно, сколько верующих вообще и православных в частности в Украине. Практикующих немного, искренних мало. Важно, что порыв к свободе есть. Да, на этом порыве спекулируют политики, чтобы набрать себе очков к выборам 2019 года. Так слава Богу, что в Украине политики спекулируют на стремлении людей к свободе – в России политики спекулируют на стремлении людей к агрессии и самоизоляции.

Спекуляция на свободе, конечно, страдает всеми проблемами, которыми страдает всякая спекуляция. Лучше всего это сознает патриарх Константинопольский, который, видимо, будет в лучших византийских традициях тянуть время, чтобы не оказаться игрушкой в руках Петра Порошенко или патриарха Филарета (Денисенко), этого Кобзона украинской церковной политики, фигуры одиозной. Кошмар в том, что с этой одиозностью готовы мириться – и мирятся – в самой Украине, забывая, что патриарх Филарет – тот же патриарх Кирилл, только стаж служения власти намного больше (кстати, митрополит Филарет был в числе архиереев, ставивших юного Кирилла Гундяева в епископы). В 1991 году Александр Нежный, сличив отчеты КГБ, которые на короткий момент стали доступными, с отчетами "Журнала Московской патриархии" о поездках епископов, установил, что митрополит Филарет Денисенко был агентом с кличкой "Антонов". В 2012 году патриарх Филарет пытался растворить этот факт, заявляя: "В советские времена никто не мог стать архиереем, если на это не давал согласие КГБ. Поэтому утверждать, что я не был связан с КГБ, было бы неправдой. Был связан, как и все".

"Связаны" и "были агентами" – понятия разные. Филарет Денисенко не просто согласовывал с КГБ кандидатуры будущих священников, как он заявляет. По отчетам он прежде всего хорош был тем, что во время зарубежных командировок восхвалял советскую власть и заявлял, что гонений на верующих в СССР нет. Ровно те же лживые слова произносил в ту пору митрополит Кирилл. И уж конечно, возглавляя с 1966 года украинскую часть Московской патриархии, митрополит Филарет не заикался ни об автокефалии, ни о "незалежности", строго придерживаясь в отношении украинского патриотизма партийной линии.

Конечно, Украинская церковь должна быть единой, автокефальной, должен быть свой патриархат, признанный всеми другими православными патриархами. Исключение – патриарх Московский. Хочет дуться – пожалуйста. Никто на это внимания не обратит, подождут сотню лет, не впервой. Когда патриарх Кирилл говорит, что случится "раскол мирового православия", что из 300 миллионов православных мира 150 миллионов пойдут за Кремлем, – это бросание понтов. Все, включая патриарха Кирилла, отлично знают, что никаких 150 миллионов православных в Русской православной нет, а есть 5–6 миллионов, которые ходят в храмы, потому их и понастроили "в шаговой доступности". А если вдруг следующий президент станет пастафарианином, то будут ходить в храм Пасты Спасителя, нет проблем! Как до православия ходили на партсобрания, числились ведущей частью мирового коммунистического движения. А оказалось – мыльный пузырь. Пустота большого диаметра.

Взбунтуются ли русские украинцы, отстаивая свое право быть в Московском патриархате? Ой, вряд ли! Именно этим пугают патриарх Кирилл и всевозможные кремлевские агитаторы. Будет, дескать, все: столкновения, мятежи, пожары… Им платят, чтобы пугали, а отвечать надо бесплатным бесстрашием. Не будет! Во-первых, потому что украинцы – включая русских украинцев – люди на порядок более миролюбивого и спокойного устроения. Во-вторых, уже сейчас приходы Московской патриархии в Украине (а это большинство православных, 9 тысяч общин) стараются не вспоминать о том, что они "московские". Не от страха, а потому что стыдно. Войну ведь никуда не денешь, и в Украине все знают, что патриарх Кирилл не вне политики, а очень деятельно поддерживает Кремль в его демагогии об Украине. Русские украинцы – именно русские, а не кремлевские украинцы. Наверное, они предпочли бы связей не рвать, пусть бы все лежало, как лежало, но если уж на них лезут российские танки – так что ж делать, надо как-то реагировать! В конце концов, они живут именно в Украине, с ней страдают, в ней работают, из нее ездят на заработки в Италию и Австрию, именно как украинцы ездят.

С каждым новым годом войны русские украинцы все менее русские и все более украинцы. Им-то не платят за демагогию о "Русском мире". Какой-то процент оголтелых и в Украине есть, но это очень маленький процент. Так что время будет идти, всякие помехи на пути к единству будут вымирать, и таять, и объединятся, и будет единый Киевский патриархат. Вон, в Болгарии после распада советско-российской империи был раскол церкви – и сплыл, и все раздоры уже забылись.

К будущему Украины и ее отношений с Россией это все имеет косвенное отношение. С точки зрения атеизма, материализма, политологии и экономики. Православных просто слишком мало, раз, а хоть бы и много – православие это о Боге, а не о людях, о небе, а не о земле. Единство Церкви – не залог единства государства, а залог неважности государства. Вот почему лукавство сторонников единства с Московской патриархией почти так же лукаво, как лукавство сторонников единства против Московской патриархии. "Почти" – потому что полной симметрии нет. Не может быть полной симметрии между агрессором и жертвой агрессии, а Украина – жертва российской агрессии. Именно этот факт в России всячески вытесняют из сознания даже те, кто отнюдь не служат Кремлю, но именно этот факт надо сознавать и стараться эту агрессию остановить и восстановить нормальную жизнь, при которой люди решают свою судьбу сами, не под внешним давлением кошмара войны, а благодаря давлению любви изнутри.

Многих поразила поспешность, с которой патриарх Кирилл "прекратил поминовение" патриарха Константинопольского. Однако именно эта поспешность указывает на духовную сущность всякой несвободы. Первым заявить о разрыве, чтобы изобразить себя жертвой, а другого – агрессором. Это классическая ленинская тактика. Тактика самоубийственная, буквально: самоубийца ставит себя в положение жертвы, а окружающих в положение виновных, бесконечно и неискупимо виновных. В Древнем Риме судьи приговаривали к смертной казни словами: "Тебя нет". "Я тебя не поминаю, не помню" – вполне о том же.

Деспотизм есть организованный склероз, Альцгеймер на марше. Не поминать означает забыть, вычеркнуть – и вот мир сужается и сужается. Не помним, что такое Эстония, не помним Украины, не помним Америки, не помним, у кого что украли или завоевали. На место кастрированной, ужатой до минимума памяти приходит ложная, имитационная память – помним, как говорили свифтовские лошади, то, чего не было. Если у отдельного человека такой Альцгеймер признак конца, то у режима – совершенно не обязательно. Ведь на смену одним рождаются новые. Тут и обнаруживается противоположность духа изоляционизма, духа беспамятства и духа веры. Вера есть постоянное припоминание, усилие прорваться от самонаведенных фикций к правде. Служение государству вовсе не обязательно приведет Московскую патриархию к гибели, наоборот, она может еще многие века жить на подпитке этого государства. Одна проблема: мы можем перестать поминать других, но и Бог может перестать поминать нас.

Svoboda.org

Теги: