Просто свернуть церковную политику — это тактика ребенка, который, спасаясь от проблем, закрывает глаза, чтобы их не видеть
Вокруг кресла начальника департамента этнополитики и свободы совести разыгрались нешуточные страсти. Казалось бы, кресло-то не особо высокое — всего лишь департамент в структуре Министерства культуры, молодежи и спорта, а поди ж ты... История с Томосом об автокефалии имеет долгое послевкусие — его все еще ощущают "новые лица" и оттого их действия и решения оказываются какими-то нервными и довольно странными.

Как известно, ходили слухи, что департамент по делам религий и национальной политики может быть ликвидирован при реорганизации Минкульта. Однако отдел — уже в качестве департамента по этнополитике и свободе совести — все же оказался включен в состав министерства. Не потому, что того хотела украинская власть, а потому, что наличие подобного органа предполагают документы по ассоциации с ЕС.

И вот за право занять кресло начальника этого нового старого отдела разгорелась нешуточная борьба. Из всех претендентов на должность достаточно выделить двоих финалистов: действующего главу департамента Андрея Юраша и Юрия Решетникова, занимавшего эту должность во время президентства Януковича. Характеристики обоим можно дать очень кратко: Юраш сыграл не слишком заметную для широкой публики, но весьма существенную роль "прораба Томоса", а Решетникова называют близким к УПЦ Московского патриархата, а самые откровенные — креатурой Новинского.

Ничего удивительного до этого момента: "национальное" версус "московское" — это уже просто банальность на нашем политическом небосклоне. И в том, что "московское" попытается взять реванш, тоже никто не сомневался. Да и о том, что фигура Юраша вряд ли удовлетворит новую власть, именно потому, что помогал ковать Порошенко его главную перемогу, начали говорить в узких кругах сразу же после президентских выборов.

Но дальше начинаются странности. Экзамены на должность уже подходили к концу, и стало очевидно, что именно Юраш выходит победителем, опережая Решетникова. Причем Юраш набирал больше баллов, чем соперник, на всех четырех этапах конкурса. Но перед последним этапом — собеседованием — состав экзаменационной комиссии внезапно изменился: в нее вошел лично глава партии "Слуга народа" Александр Корниенко. Именно его усилиям приписывают обнуление результатов конкурса. Он поставил самый низкий балл за собеседование — 0,5. В результате ни один из двоих кандидатов-финалистов не набрал достаточно баллов для передачи его кандидатуры на рассмотрение в Кабмин. Конкурс будет объявлен повторно.

Очевидно, действующая власть делает все, чтобы избавиться от Юраша. Интересно почему. Ее не устраивает именно Юраш в качестве "главного по религии" или она в принципе не заинтересована в "главном по религии"?

Столь пристальное внимание со стороны власти к такому прозаическому моменту, как подбор кандидата на должность начальника подразделения в министерстве, могло бы показаться странным, если бы не его специфика. Глава департамента по делам религий и национальной политики не просто чиновник, это политическая должность. Причем он "министр" в первую очередь именно "по религии", а не "по национальностям".

Фигура Андрея Юраша действительно не слишком удобна для нынешней власти. Политика, которую проводил Порошенко, — на автокефализацию и сокращение влияния Московского патриархата в Украине — была близка и мила сердцу Юраша, это ни для кого не было секретом. Возможно, эффективность его работы была связана с его личными убеждениями в этой области — он фактически в одиночку противостоял потоку обвинений и пропаганды со стороны Москвы и Московского патриархата в адрес государства Украина. Эта часть истории об обретении автокефалии осталась в тени более крупных событий, но атак на Украину и ее репутацию в мире, в том числе в разнообразных международных правозащитных инстанциях, было произведено немало. Отражать эти атаки по долгу службы довелось именно Андрею Юрашу, и он в этом деле проявил себя с лучшей стороны.

При известной широте взглядов и полете фантазии новая власть могла бы оценить отменную работу усердного чиновника и дать ему возможность проявить себя и при новом начальстве. Но таким уровнем политической зрелости не мог похвастаться ни один лидер и до Владимира Зеленского, от нынешнего же президента не стоило ее ждать и подавно.

Фигуру Юраша не назовешь особо "токсичной" именно потому, что его работа постоянно находилась в тени, за пределами публичных полей. Она, несомненно, "токсична" только для одной заинтересованной стороны — промосковской, которой нынешний начальник департамента по делам религий решительно мешает. И своей грамотностью, и усвоим усердием, и своими проукраинскими убеждениями.

Можно было бы упрекнуть нынешнюю власть в том, что эти убеждения для нее малоценны. Но вот что интересно: в целом политика в области религий, очерченная министром культуры Владимиром Бородянским, вполне вписывается в русло, обозначенное при Порошенко и созвучное убеждениям Юраша. В своем интервью Религиозно-информационной службе Украины министр признал, что вовсе не видит проблемы в создании ПЦУ, не видит никаких преследований верующих, о которых голосят из Москвы. А также считает, что церковь Московского патриархата должна изменить свое название таким образом, чтобы в нем  указывалась ее "московская" принадлежность — в условиях войны люди должны понимать, кто есть ху.

Впрочем, из этого интервью легко сделать два не совсем совпадающих вывода. Первый — что в религиозном вопросе новая власть сохраняет преемственность прежней. Второй — что отношение власти к церковной тематике сугубо технократическое и вовсе не идеологическое. Власть предпочла бы все максимально упростить, убрать двусмысленности и разночтения, свести все к "реализации права граждан на свободное вероисповедание" при минимальном вмешательстве со стороны государства, а лучше вообще без него. Само намерение, конечно, похвально. Но дьявол, как обычно, в деталях: кто и как это осуществит?

Можно предположить, что второй вывод более весомый, чем первый: новая власть уже неоднократно давала понять, что не имеет ни малейшего желания заниматься церковной политикой. Тем более всерьез. Все, чего они хотят, — чтобы здесь, в этой сфере, как и везде, "просто перестали стрелять" и "соблюдали законы". Для этого нужно "просто убрать политику" из религиозной сферы, потому что все церковные конфликты — от политики. Весьма "кухонное" наблюдение, но у новой власти полно таких наблюдений и в других сферах, так что считайте, что это у них стиль такой.

Власти может искренне казаться, что достичь их технократических целей в церковной сфере очень просто, для этого не нужно семи пядей во лбу или какого-то узкоспециализированного профессионализма. Убрать политику из церкви. И церковь из политики — тоже. Всем попам выполнять закон и ни во что не вмешиваться.

Убрать из власти протомосного Юраша и заодно не допустить до нее промосковского Решетникова — аналог попытки разведения войск. Следующий логичный шаг — деполитизация должности начальника департамента. Вернее, попытка деполитизации, потому что не от "слуг" зависит политический характер этой должности, а от самой ситуации, которая сложилась в нашей религиозной сфере и сложилась не вчера. И разведение войск на линии соприкосновения, имеющей хоть сколько-нибудь точные географические координаты, — это одно. А "разведение" там, где нет никаких линий, где бессильна география, где никто не стреляет буквально, где война ведется уже не первое столетие... В общем, тут даже семи пядей во лбу может оказаться недостаточно.

Секуляризация украинской политики — совсем не плохая идея. От нее могут выиграть все: и церковь, и политика, и граждане любого вероисповедания или вообще без оного. Но это совсем не просто (с учетом наших политических реалий уместна интонация профессора Преображенского). Просто свернуть церковную политику — это тактика ребенка, который, спасаясь от проблем, закрывает глаза, чтобы их не видеть.

Но самое главное в истории с конкурсом, конечно, не это — о секуляризации, церковной политике и фигурах кандидатов можно спорить. Но есть то, о чем спорить не приходится, — о методах власти.

В истории с конкурсом наша власть раскрывается с ожидаемой стороны, но с неожиданной откровенностью. Кем бы ни были претенденты на кресло, какова бы ни была должность, прямое вмешательство и срыв стоп-крана в ручном режиме, к которому прибегла власть в лице руководителя правящей партии, не может вызвать ничего, кроме отвращения и возмущения. Никто даже не пытается ничего скрыть: каковы бы ни были ваши профессиональные качества, если вы чем-то не нравитесь правящей партии, не видать вам должности. Цинизм власти — вот главный вывод, который стоит сделать из этой истории. Все остальное — Юраш или Решетников, Порошенко или Новинский, ПЦУ или РПЦ, или даже вообще судьба церковной политики — меркнет перед откровением власти о самой себе.

Dsnews.ua

Теги: