«Гранит науки» инициирует общественную дискуссию относительно разрабатываемого законопроекта о деятельности деструктивных религиозных организаций. Этот законопроект — инициатива председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов Галины Третьяковой, члена фракции партии «Слуга народа» относительно. В настоящее время, Третьякова, он разрабатывается с целью защитить украинцев от сект, которые работают как финансовые организации и присваивают деньги и имущество людей, пользуясь приёмами НЛП. Ученые — религиоведы в свою очередь призывают парламент Украины не копировать опыт тоталитарных режимов, под лозунгами борьбы с «сектами» ущемляя законопослушных верующих. А вся причина в том, что эксперты крайне обеспокоены


Уже появилось письмо-обращение президента общественной организации «Украинская Ассоциация религиоведов» доктора философских наук профессор Анатолия Колодного, заслуженного деятеля науки Украины. Он пишет, что «такие заявления официальных представителей власти вызывают обеспокоенность специалистов-религиоведов». Профессора тревожат критериальные подходы к определению «вредных сект» и тот негативный общественный резонанс, подозрительное или даже враждебное отношение, которое будет сеяться в публичной сфере. Колодный отмечает, что «искушение контролировать духовный мир граждан, централизованно определять, во что и как им верить» присуще посттоталитарным обществам, которые любую мировоззренческую альтернативу господствующей идеологии клеймят как «деструктивную».


Для начала, мы попросили прокомментировать перспективу «охоты на секты» известного украинского религиоведа, доктора философских наук Людмилу Александровну Филипович. Приводим ниже полное разъяснение Людмилы Александровны по данному вопросу.


Меня спросили, как я смотрю на предлагаемый «антисектантский» законопроект. Я на это смотрю не первый год. Такие попытки уже были и прежде, и нам удавалось их как-то отбивать, своевременно. Тут очень интересная закономерность: как только появляются какие-то проблемы внутренней жизни страны, власть срочно вспоминает о том, на кого можно эти проблемы сбросить, обвинить, в кого ткнуть пальцем и сказать, кто виноват. Ну и самое удобное для этого – зловредные деструктивные секты, потому что никто не знает, кто это персонально, вот и можно на них всё списать. Я помню, это было и в 2004 году перед революцией, и в 2013-м. Очень явная закономерность: как только какие-то проблемы, так сразу апеллируют к этой теме, считая, что она может собой перекрыть внимание трудящихся от насущных проблем. И оно действительно срабатывает! Таки отвлекает внимание. Потому что никто, собственно, живого «сектанта» не видел, но все страшно боятся и думают: ой, лишь бы не было сектантства! Как «лишь бы не было войны».

Конкретно теперешнюю инициативу я расцениваю как очередное проявление гибридной войны. Я вижу здесь – не будучи адептом теории заговора — явную «руку Москвы», извините за этот вульгаризм. Ведь там подобный закон тоже неоднократно пытались протиснуть с тем, чтобы запретить существование всех религий, кроме Московского патриархата. И вот эта инициатива – ни что иное, как «недолуге мавпування». Неуклюжее обезьянничанье, без учета исторических особенностей Украины, её культуры и ментальности народа.

Мы настолько разошлись с Россией в своих путях развития – да, вроде в Советском Союзе имели одно основание, но сейчас каждая страна развивается по своим законам. Украина это не Россия, это не Белоруссия. Это самостоятельная и уникальная страна, которая сохраняет традиции так называемого религиозного плюрализма. Украина никогда не была монорелигиозной, моноконфессиональной, здесь никогда не существовало одной доминирующей церкви – так сложилась наша история, что тут всегда был выбор, тут всегда присутствовали представители других религий и разных конфессий. Поэтому требовать сейчас от украинцев, что «давайте у нас будет одна государственная или/и национальная церковь, а все остальные пошли вон» – это просто полное безумие и незнание ни истории, ни специфики украинского характера, отсутствие ориентации в современных ожиданиях, а уж тем более будущего для народа. Меньше всего среднестатистический украинец хочет конфликтов, войн, противостояний, борьбы. А тем более в вопросах духовной и религиозной жизни.

Украинец вообще в духовных вопросах, так скажем, вольнодумец. Он никогда не держался жёстко, как другие народы, за догму, за форму. Украинцу важно что – дух, дух Свободы, дух Правды, дух Справедливости и Милосердия. А это атрибуты Бога. Вот присутствует дух в этой религии – значит, они имеют право на существование.

Украинцы сочувствуют тем, кого унижают, гонят, они готовы их защищать, поддерживать – то есть, им характерна какая-то душевная эмпатия, сопереживание, понимание и принятие другого человека, с другими традициями, языком, взглядами. Поэтому у нас тут, в Украине, всегда находили «прихисток» (прибежище) и православные сектанты, и старообрядцы, и меннониты, и масса других отвергнутых доминирующими церквями. По последней статистике, которая предоставлена Департаментом по делам национальностей и религий, из 37 тысяч религиозных организаций только половина относится к православию, как к исторической церкви, остальные 50% делят между собой католики, протестанты, иудеи, мусульмане, т.е. верующие более ста разнообразных направлений. У нас даже даосы есть – хотя, казалось бы, что им тут делать, из Китая. И буддистов у нас несколько направлений, и иудеев 9, и мусульман не одно духовное управление. То есть, никогда религиозный ландшафт Украины не был гомогенным, монотонным, «одноманітним». Он всегда был множественным.

Если пройдёт предлагаемый законопроект, начнётся жёсткая сепарация: вот ты правильный, истинный, тебе разрешено на данной территории находиться – а ты неправильный, ты сектант. До недавних пор, ещё в советское время, у нас сектантами были и баптисты, пятидесятники, адвентисты. По большому счету, любая религия, даже то же христианство, в своей истории пережило формы от деструктивной секты, как считали тогда римские власти, до очень уважаемой и престижной церкви. Поэтому наличие новых и необычных, часто не принимаемых большинством религиозных движений – абсолютно нормальный ход развития человеческой культуры и мышления.

Да и кто будет решать, по большому счёту, что ты сектант, а ты нет? У кого в руках такие права и такие знания? Что это за методика отбора? Кто её автор? И кто будет ее внедрять? Народный депутат Третьякова?

Одним словом, религиозный плюрализм – это фундамент для религиозной свободы. Если у нас не будет религиозного плюрализма, свободе религий наступит конец. А религиозная свобода считается самой главной свободой, на которой зиждутся все остальные свободы. Если нет свободы совести, нет свободы выбора, во что и как верить – ну так зачем тогда свобода слова и свобода собраний, да и все другие свободы? Это самое главное: внутренняя уверенность человека в том, что то, что ты исповедуешь, является истинным.

Опасностей этот закон несет немыслимое количество. Люди, которые его продвигают, не в курсе, к чему и сам закон, и его применение могут привести. Украина ведь не первая страна в мире, кто выступает с таким решительным предложением – запретить идеи, теории, учения, которые угрожают национальной безопасности, душевному здоровью нации и т.д. Забывая при этом, что интересы каждого отдельного человека выше всяких коллективных целесообразностей. Еще Достоевский писал про слезу ребёнка…

Вопрос о соотношении индивидуальных и коллективных ценностей постоянно сопровождает человечество. И баланс между ними каждый народ ищет по-своему. И Западная Европа, и особенно секуляризованная Франция, которая в 80-х годах столкнулась с подобным явлением, начав борьбу с сектами, в конечном итоге поняли, что запретами ничего добиться невозможно. Можно только временно снять остроту явления, его последствия, а не причину. Религии будут делиться, от доминирующих церквей будут отделяться несогласные, собираясь в группы оппозиционеров, которых по-прежнему будут именовать сектантами. Общество должно не запрещать эти организации, а выставить соответствующие условия их функционирования: не выполняете закон, который один для всех, а не специально для большинства и меньшинства, — есть соответствующие санкции. Кстати, такие прописаны в Законе о свободе совести и религиозных организаций (снятие с регистрации, например). А масса других законов регулируют поведение людей в обществе. Чем отличается убийство, совершенное атеистом или неверующим, от убийства, совершенного христианином – простым верующим или монахом/священником? Мошенничество с целью выгоды обычного авантюриста или пастора церкви перестает быть мошенничеством? Перед законом все равны. Научиться его применять – дело профессионалов.

Новые церкви – как бельмо в глазу для традиционных церквей, ибо эти новые мессии и их организации богаче, успешнее, паства бегом бежит к ним на проповеди, на концерты-богослужения. Так задайтесь вопросом – почему? Сконцентрируйтесь на развитии своих позитивов, за вами многолетняя традиция. Не надо тыкать пальцем в ненавистных сектантов, а доказывайте собственную правоту и своими взглядами, и моральным поведением, и благими делами. Не надо никого критиковать – докажи, что твоя система ценностей лучше!

Закон про секты у огромного количества людей создаст нервозность, потому что сейчас каждый человек, кто не относится к традиционной ортодоксальной доминирующей церкви, начинает переживать и думать: ой, а что со мной будет, а вдруг я сектант и меня запретят, не разрешат мне верить так, как я хочу?

Ухудшение созданного за эти годы независимости климата религиозной свободы допустить нельзя ни в коем случае. Я думаю, что в современном законодательстве достаточно механизмов для того, чтобы привлекать к ответственности людей, которые по отношению к другим людям – верующим или неверующим – поступают нечестно. Есть криминальный кодекс, есть административное право – пожалуйста, подавайте иски в суд и добивайтесь своей правоты.

Еще один важный момент. Обратите внимание, что у нас из всех этих «попавшихся на удочку» сектантов делают жертв. Послушайте: ведь когда человек шёл к Мунтяну и он ему обещал успех, здоровье и счастье прямо сегодня, то он же тоже, наверное, о чём-то думал? А если не думал, ну так расхлёбывай сейчас то, что произошло! Человек — это ж не овца безвольная, человек должен нести ответственность за решения, которые он принимает, за свой выбор. Ты продал свою квартиру и отдал деньги Мунтяну — что, под гипнозом? Тогда ты не думал о будущем, с кем и где будешь коротать свою старость? А теперь тебе Мунтян во всем виноват? А ты где был? Надо было пораскинуть мозгами, посоветоваться с родственниками, посмотреть, как это происходит у других, включить критическое мышление.

Когда мне говорят, что в новых религиозных организациях людей держат за счет НЛП, я отвечаю: но ведь масса людей не поддались этому программированию. И я там бывала, как и в сотне других новых церквях или религиозных организациях. Почему-то всем этим Мунтянам и иже с ними не удалось меня запрограммировать и сделать из меня тупого сектанта, который захлёбывается от собственной избранности, потому что ему наобещали Бог знает чего. Вы скажете – ну, вы ж профессор, религиовед… Но что мешает вам читать литературу, интересоваться новостями, перепроверять данные, в конце концов общаться со мной, с теми, кто знает больше о новых религиях? Сейчас всё есть в доступе, понимаете? Когда вы выбираете себе доктора, вы же, небось, читаете, что о нем думают, смотрите на методики, которые он предлагает, чтобы вас полечить. Смотрите и сравниваете с другими. А почему мы такие бестолковые по отношению к здоровью своего духа, не такие требовательные к религиозным лидерам, которые занимаются не нашим телом, а нашей душой? Позволяем им делать с душой всё, что угодно… С такой дремучей неграмотностью, детской безответственностью по отношению к себе бороться можно только одним способом: образование, знание, просветительство. Я другого пути не знаю.

Кстати, я предложила прочитать бесплатно для этой депутатки курс про новые религиозные движения (НРД), которые я читала в Киево-Могилянской академии на протяжении 25 лет. Готова рассказать подробно про эти «деструктивные секты», как и почему они появились, в том числе и в Украине, что они делают с нашим сознанием, какие угрозы – реальные, а не выдуманные – несут. У страха, у незнания — глаза велики.

Под «антисектантский» закон могут попасть многие конфессии в Украине, большинство из них появились у нас за последние 30 лет: и Церковь Сайентологии, и Бахаи, и кришнаиты, и многие другие, которых мы описали в специальном томе «Новые религии Украины» (8-й том) 10-томной «Истории религий в Украине» — там их более 50. Но с легкой руки борцов с сектами достанется и Свидетелям Иеговы, и пятидесятникам, перепадёт харизматам… Одним словом, начнется вакханалия.

Давайте учтем и такую психологическую особенность человека. Если что-то запрещается, то возникает желание его попробовать: любой запретный плод становится очень притягательным. Мне жаль, что мы растрачиваем время, такое ценное для нас сейчас, на такие второстепенные темы – поверьте мне, они не стоят того внимания, которое общество им уделяет. Я просто знаю, какое количество людей в этих движениях: по моим подсчетам, 2% от всех зарегистрированных религиозных организаций. А максимум полмиллиона последователей – ну что это, капля в море. Лучше б обратили внимание на действительно важные для нас проблемы: проблемы бедности, сиротства, незащищённости, малообразованности, непрофессионализма. Да даже в сфере религиозной есть более значимые проблемы – например, конструктивного диалога и взаимодействия религий, внутриконфессиональных противоречий, отсутствия взаимопонимания между православными, проблема Московского патриархата в Украине. С моей точки зрения, присутствие церкви, центр которой находится на территории страны-агрессора, более опасно, чем, скажем, безвредные бахаи, которые собираются на Владимирской горке, читают вслух стихи Бахауллы и молятся. Ну какая от них, вообще, угроза? Люди живут в созданной ими реальности, опираясь на духовные ценности, думают о духовном совершенствовании, а не об отжимании храма у своего соседа.

Параллельно ведь существует масса всяких реальностей! Мы можем и не предполагать, что параллельно с нами может существовать совершенно другой, неизведанный мир. Параллельный мир вне меня может ввергать в шок, а таких миров тысячи – так что мы хотим сказать, что эти бахаи, которые порхают как бабочки в райском саду, хуже, чем малолетние преступники или наркоманы?

Мы свободные люди? Свободные. А свобода предполагает ответственность. Научитесь пользоваться своей свободой, а кто не умеет – значит, так и будет зависеть от воли другого человека, чужой системы измерения. Но никто не должен свободной личности указывать, как она должна верить и что при этом должна делать. Кто, полу- или недообразованные слуги народа будут определять мой духовный путь и степень моей духовности?

Украинцы – стойкий народ. Стольких пережили господ, управленцев, царей, императоров, генсекретарей, президентов и прочих! Свое будущее мы никак не связываем с временщиками. И всякие попытки ограничить нашу свободу, духовную автономию будем пресекать. И на этот раз мы готовы боронить свои ценности.

Un-sci.com

Теги: