На самом деле все просто: ауто – сам, кефали – голова. Сам себе голова, то есть самоуправление. Автокефалия, понятие не духовное – это лишь вид административного устройства Церкви. В то же время она имеет отношение к духовной жизни, т. к. предполагает определенное доверие и взаимное уважение между церквями. Церкви разных народов и стран следуют Христу, поэтому нет необходимости подчинять их единому административному руководству – вот основание автокефалии. Могут быть спорные ситуации в отдельных церквях, которые можно разрешить только общим, соборным решением, но и оно должно основываться не на указах и прещениях, а на авторитете и общем понимании традиции. Такой, судя по всему, Церковь Христова была в начале своей истории.

Но вот что важно: если доверие существует между поместными церквями, значит оно должно существовать и в самих поместных церквях, между епархиями и приходами. Они тоже должны быть в каком-то смысле самоуправляемыми. Это заложено в самой природе христианской общины.

В книгах нового завета слово Церковь употребляется в двух смыслах: в единственном числе, как собрание всех людей, объединенных верой во Христа по всей вселенной. Единство веры и исповедания в этом смысле совсем не зависит от того, знают ли они друг друга и согласны ли во всем, принимают ли общие решения и собираются ли вместе. Это единство во Христе.

Слово церковь употребляется также во множественном числе: церкви. Имеются в виду конкретные общины, живущие христианской жизнью. В такой общине все знают друг друга и действуют вместе. Такие церкви изначально не были подчинены одному центру. Приятие апостольской проповеди о Христе и Воскресении, единство веры и жизни делало их вселенской церковью. Административно такие церкви были автокефальными, хотя само слово тогда еще не использовалось.

Вспомните, как пишет церквям апостол, просит и убеждает, а не приказывает.

Вспомните, как звучат послания к асийским церквям в книге Откровения. Это семь реальных церквей, существующих в Асии, части малоазийского полуострова, по площади сравнимой с небольшой современной епархией. По нашим сегодняшним масштабам, это были бы сельские приходы в райцентрах небольшой области. Но каждая из асийских церквей имеет не только самостоятельного предстоятеля (тогда еще не было единого названия для него, епископа или пресвитера), но и свой особенный характер и свой духовный путь, что не мешает им быть единой Церковью.

У православных есть представление о самодостаточности и независимости каждого епископа в принятии решений, хотя на практике этот канонический порядок нередко искажается. «Церковь – в епископе, и кто не с епископом – тот и не в Церкви», – писал св. Киприан Карфагенский (+258). Но епископ – предстоятель общины, которая избрала его и благословила на служение (именно это означает возглас «повелите!» в таинстве рукоположения). Независимость и самодостаточность епископа тесно связаны с независимостью и самодостаточностью общины, как это было в церкви когда-то.

В IV веке, когда империя становится православной, происходит стремительный переход от первоначальной «автокефалии» церквей к централизации управлением. Объясняется это объективными причинами: с одной стороны, количество христиан увеличилось настолько, что церковь уже не могла всех их готовить к крещению и учить христианству, а потому не могла и доверять им. С другой – централизованное административное управление церковью стало удобным инструментом государственного строительства. Многие споры и разделения в церкви того периода можно рассматривать не только в догматической плоскости, но и в политической. Централизация власти в церкви использовалась не только для того, чтобы сохранить истинность вероучения, но и в целях укрепления самого государства.

После разделения Османской империи, в лоне которой сохранялись мечты о реставрации Византии и Российской империи, которая сама считала себя преемницей Византии, пошел обратный процесс. Церкви государств, добившихся политической независимости, отделяются от единого административного центра и объявляют о своей автокефалии. Ни одно из движений за автокефалию никогда не поднимало вероучительных вопросов и не стремилось нарушить духовное единство с православными церквями. Наоборот, отделялись от административных церковных центров, которые пытались смешать вероучение с политическими теориями имперской нерушимости. То же мы видим сейчас в Украине.

Автокефалия – не просто естественное состояние православной Церкви. Она пронизывает ее насквозь, реализуясь не только на уровне поместной Церкви, но и на всех остальных уровнях, вплоть до прихода. Административное давление на общину верующих, принуждение ее жить по шаблону, часто не просто устаревшему, но давно потерявшему связь с реальностью, ведет к оскудению духовной жизни, формализации ее, превращение прихода из церкви Христовой, призванной проповедовать Христа, в киоск для реализации свечей, товаров и услуг.

Автокефалия – это отказ от имперской, иерархической системы управления Церковью. Если Церковь составляют последователи Христа, им не нужно насаждать правильное мнение посредством власти. На них нужно опираться в деле проповеди христианства. Если они не христиане, то никаким административным руководством не заставишь их принять истинную веру. Христос не руководил своими учениками. Он учил и ждал, когда они станут теми, кого можно послать на проповедь. И в будущем Господь намеревается лишь стучать в дверь, а не предписывать отворить ее.

Священник Игорь Савва

Фото Facebook


Теги: