В день, следующий за праздником Рождества Христова, Православная Церковь чествует Собор Пресвятой Богородицы – празднует память Пречистой Девы Марии и тех, кто сопровождал Ее с Богомладенцем Иисусом при бегстве в Египет: св. Иосифа Обручника и св. Иакова, брата Господня (сына св. Иосифа от первого брака).

В Украине немного храмов, посвященных Собору Пресвятой Богородицы. Под 1591 г. упоминается придел с таким посвящением на подворье Молченской пустыни (впоследствии Софрониевой) в г. Путивле (сейчас на месте подворья находится еще один монастырь с наименованием «Молченского»).

Со времен празднования 2000-летия Рождества Христова, храм Собора Пресвятой Богородицы существует и в Киеве – это подземная (в напоминание о Вифлеемском вертепе) церковь в пещерах Свято-Троицкой Китаевской пустыни…

Топографический контекст

  

Урочище Китаево расположено в 7 км на юг от Киево-Печерской лавры. Оно представляет собой глубокую S-образную в плане впадину в массиве коренной возвышенности правого берега Днепра, открытую северным концом в долину реки. По дну впадины издревле проходил ручей, в нижнем течении которого к началу ХХ в. существовали три пруда, а во второй половине ХХ в. – был устроен каскад из четырех озер, разделенных дамбами с водосбросами. С востока над озерами господствует кряж, отделяющий Китаево от долины Днепра и оканчивающийся на севере круглой Китай-горой. В противоположность крутым склонам кряжа, западный «борт» урочища более отлогий.

На западном берегу озер, представляющем собой полуостров, находятся основные постройки монастыря – Китаевской пустыни. Покрытая лесом Китай-гора хранит на вершине остатки валов древнерусского городища, а в недрах – монашеские пещеры с выходами на запад. Устье главной пещеры – на террасе у самой вершины – заметно по примыкающим к нему малым наземным постройкам. На продолжении кряжа, также поросшем лесом, находятся несколько древнерусских могильников.

Предлагались разные версии происхождения названия урочища: 1) от прозвища князя Андрея Боголюбского («Се аз великий князь Китай, нареченный во святом Крещении Андрей Юрьевич») в приписываемой ему «Грамоте Киево-Печерской лавре» (о ней еще упомянем ниже); 2) от тюркского «китай» в значении «крепость» – в память о древнерусском городище; 3) от скита Киево-Печерской лавры, в качестве которого был основан монастырь (по словарю Владимира Даля, «китец» – житель скита).

Предыстория

 

16 октября 1720 г. российский царь Петр I подтвердил права Киево-Печерской лавры на «построенный вновь на земле Печерской обители в 1716 году монастырь Малый Китаевский урочища Китаевского, которая земля в крепостях Троицкого больницкого монастыря приналежна, который монастырь построил губернатор наш Киевский князь Дмитрий Михайлович Голицын» (Свято-Троицкий больничный монастырь – автономная часть лавры до XIХ в.).

«Краткое историческое описание» лавры Киевского митрополита Самуила (Миславского, †1796) называет Голицына основателем Китаевской пустыни и сообщает предание, по которому на Китай-горе был когда-то загородный дом Андрея Боголюбского. Предание основано на «Грамоте Андрея Боголюбского Киево-Печерской лавре 1159 г.», в которой князь назван «Китаем» (по одному из толкований – «Крепким»). Ее текст известен по копии XVIII в.: он изобилует анахронизмами и расхождениями с древними историческими источниками (в частности, неверна исходная дата). Допуская факт пожертвований лавре со стороны князя Андрея, ученые митрополиты Евгений (Болховитинов, †1837) и Макарий (Булгаков, †1882) констатировали, что известный ныне список грамоты не соответствует оригиналу (по мнению современной исследовательницы Ирины Жиленко, этот текст является плодом неоднократных правок, предпринятых в лавре с целью защиты древних привилегий в меняющихся политических условиях). Тем не менее, со ссылкой на то же предание, в «Описании Киево-Печерской лавры» митрополита Евгения князь Андрей назван уже «основателем» пустыни, а Голицын – «возобновителем». В более поздних описаниях (середины XIX – начала ХХ вв.), при разной степени доверия к преданию о Боголюбском, высказывалась уверенность, что трудам Голицына предшествовало появление в Китаево в XVII в. скита лаврских пустынножителей. Историк Ольга Крайняя (2004) датирует основание скита периодом настоятельства в лавре архимандрита Елисея Плетенецкого (1599-1624), известного строгостью своей монашеской жизни.

Домонастырское прошлое Китаева в значительной мере прояснили археологические раскопки ХХ в.: в VIII-X вв. на западном берегу ручья возникло поселение; в середине Х в. крайняя юго-восточная часть «полуострова» была обращена в укрепленную цитадель; на стыке Х-ХI вв. на Китай-горе возвели более мощную крепость, тогда же начал функционировать могильник, где найдены как языческие, так и христианские погребения (до и после крещения киевлян 988 г.; под тем же годом летописи сообщают об окружении Киева оборонными городами); вскоре вал и ров цитадели сровняли, и поселение превратилось в большой (площадью 40 га) ремесленный посад (многие историки XIX-ХХ вв. отождествляли с Китаевым древнерусской поры летописный  Пересечин, упоминаемый под 1154 и 1161 гг.); после нашествия Батыя (1240) крепость Китай-горы не возрождалась, посад существовал до XV в.: возможно, он запустел вследствие нападений Едигея (1416) и Менгли-Гирея (1482).

В XVIII – начале ХХ вв. и 1993-1996 гг. Китаевская пустынь являлась скитом Киево-Печерской лавры, здесь трудились и были погребены многие подвижники…

Пещерник Досифей

 

Первым широко известным подвижником Китаевской пустыни был преподобный Досифей (†25 сентября 1777 г.; память 8 октября н. ст.).

Житие его келейника, а впоследствии знаменитого соловецкого пустынника Феофана (†1819) гласит (в печатном «Соловецком патерике» анонимного автора, 1873), что прп. Досифей – девица из рязанских дворян Тяпкиных, которая временно (с 2 до 9 лет) воспитывалась у своей бабушки монахини Порфирии (в Вознесенском монастыре Московского Кремля) и после возвращения к родителям не смогла принять мирской образ жизни: 15-ти лет тайно ушла в Свято-Троице-Сергиеву лавру, где провела три года на послушании под вымышленным мужским именем (в то время действовал «Духовный регламент» Петра I, воспрещавший в России постриг для женщин моложе 50 лет: ситуация напоминала эпоху иконоборчества в Византии, когда сокращение государством числа женских монастырей побудило некоторых святых подвижниц искать убежища в мужских обителях); когда же ее отыскали родные – незаметно удалилась в Киево-Печерскую лавру, где после долгих подвигов стяжала дар прозорливости и откуда в последние годы жизни переселилась в Китаево (почила в возрасте 53-х лет).

Со ссылкой на лаврский архив, историк Виктор Аскоченский писал («Киев с его древнейшим училищем Академиею», 1856, т. 2, с. 95-96, 511), что во время своего визита в Киев (1744) императрица Елизавета Петровна посетила обитавших в пещерах Китаева монаха Досифея и бельца Гавриила, из которых первому подарила кошель с золотом, а второму позволила принять постриг (прп. Досифей пожертвовал деньги на постройку новой церкви в с. Пирогов). Рукописное житие прп. Досифея 1781 г. (опубликовано в № 7 «Киевской старины» 1884 г.) сообщает, что он был родом из российских крестьян и, не имея отпускной от помещика (следовательно – и права на постриг), выкопал себе пещеру в Китаево, затем удостоился визита Елизаветы Петровны и пострижения, еще позже – был переведен в лавру, а незадолго до кончины – в Китаевскую пустынь, где обитал в уединенной келье у пруда и почил в возрасте около ста лет.

Надпись на портрете прп. Досифея рубежа XIX-ХХ вв. из фондов Национального художественного музея (Киев) отмечает, что в предсмертной записке инок просил хоронить его без переоблачения (лик подвижника изображен без бороды).

В житиях прп. Серафима Саровского утверждается, что во время своего знаменательного паломничества в Киев этот будущий великий старец (тогда молодой Прохор Машнин) встретился с прп. Досифеем и именно из его уст услышал пророческое указание подвизаться в Сарове (в наиболее раннем из житий – иеромонаха Сергия, лично знавшего прп. Серафима, 1841 – это известие отсутствует; впервые оно отражено в житии редакции иеромонаха Иоасафа, который также знал старца, но вызывал нарекания вольным обращением с фактами, 1849; встречу подвижников изображает одно из клейм цветной гравированной иконы 1904 г. «Прп. Серафим Саровский с житием», где прп. Досифей выглядит седобородым старцем).

Компилируя все перечисленные сведения (с предпочтением «Соловецкого патерика», версии о постриге в 1744 г. и встрече с прп. Серафимом), лаврский послушник Владимир Зноско (впоследствии белый священник) составил в 1906 г. пространное житие прп. Досифея, которое обрело широкое распространение в 1990-х гг. (в связи с канонизацией подвижника по решению Священного Синода Украинской Православной Церкви от 27 июля 1993 г.).

В 2007 г. Ольгой Крайней были обнаружены новые архивные данные о прп. Досифее; они подтверждают слова Аскоченского о подвиге прп. Досифея в пещерах Китаева накануне визита Елизаветы Петровны, свидетельствуют о пребывании старца в Лавре как минимум с 1760 г. до перевода в пустынь в 1766 г. (не умея писать, он слыл тогда «чуть не по всей России… затворником и немалым святцем», принимал многочисленных посетителей и дарил некоторым сухарики – как поступал впоследствии и прп. Серафим; перевод состоялся по причине жалобы одного киевлянина, чья жена, по-видимому, неверно истолковав слова о. Досифея о своем будущем монашестве, попыталась прежде времени оставить мужа) и уточняют дату кончины (ранее общепринятым считался 1776 г. – по надписи на надгробии, зафиксированной митрополитом Евгением).

Помимо пещерного подвига и широкой известности прп. Досифея в качестве духовника, находит документальное подтверждение факт ученичества у него келейника Феофана, который незадолго до кончины старца посетил, по его благословению, прп. Паисия Величковского (отпуская послушника обратно, молдавский подвижник передал поклон киевскому собрату): об этом свидетельствовала посвященная о. Феофану рукопись 1845 г. из собрания творений учеников прп. Паисия в архиве Московского Симонова монастыря (соответствующие данные отражены и в «Соловецком патерике»).

В советское время надгробие прп. Досифея было утрачено; в начале 1990-х гг. примерно на его месте (более точное расположение могилы забыто) установили деревянный крест и гипсовую стелу, а несколько лет назад – мраморный кенотаф.

Судьба подземелья

 

После времен прп. Досифея, устья пещер Китаева периодически накрывало оползнем: описание пустыни 1785 г. (Василий Новгородцев) обходит подземелья молчанием, в 1831 г. – они упоминаются (митрополит Евгений), в 1847 г. – опять молчание («Обозрение Киева» Ивана Фундуклея), в 1858 г. – пещеры заново «открыл» некий послушник (видя, как в землю провалился вбиваемый кол). В 1843 г. подземелья посетил Тарас Шевченко (в 1853 г. он описал их в повести «Варнак»); в 1844 г. киевлянин Авраамий Гунин нашел здесь оставленные благотворителями иконы, кресты, подсвечники, лампады, паникадило, аналои и ладан…

В 1870-х гг. в пещерах поселился лаврский схимонах Тит. Со своим келейником Иосифом «Железная шапка» и насельниками скита он расчистил лабиринт длиной до 100 м и построил в его центре кирпичный храм. Когда работа близилась к концу, пришел неизвестный инок и молвил: «Затея хорошая, угодная Богу, и церковь действительно будет, но построят ее не скоро». Пророчество сбылось: из-за болезни начальника скита, установку иконостаса из металла отложили. Не теряя надежды, о. Тит остался жить при пещерах. Он выстроил поперек входа убогую келью, водил через ее внутреннюю дверь паломников в подземелья, терпел нужду и невзгоды, а также побои от разных грабителей, и наконец преставился. В начале 1880-х о келье схимника остались только воспоминания, пещеры были закрыты. Однако к концу того же десятилетия здесь появилась деревянная часовня, и лабиринт вновь стал посещаемым.

К концу ХХ в. подземелья были почти целиком завалены. В 1990 г. сотрудники отдела «Киев подземный» Музея истории Киева начали их расчистку и укрепили коридор от входа до храма временными бетонными крепями (они стоят до сих пор). Слабое финансирование экспедиции обернулось тем, что работу продолжили братия и прихожане возрожденного скита.

В середине 1990-х гг. пещерный храм был наречен во имя прп. Досифея, в 2000 г. – переименован в честь Собора Пресвятой Богородицы (к тому времени пустынь перестала быть скитом, и у местной братии возникло желание, чтобы одна из церквей была Богородичной, как древнейшие киевские храмы и монастыри – Десятинная церковь, Софийский собор и лавра); к 2000 г. в церкви выстроили кирпичные иконостас и киворий над престолом, тогда же были обложены кирпичом и несколько пещерных келий.

На сегодня подземная церковь Китаева является самым крупным пещерным храмом Киева – при длине 7, ширине 4, высоте 4 м; ее отличают также наличие старинных световых проемов в своде (благодаря небольшой глубине залегания главной пещеры) и хор, надстроенных в 1990-х гг. над входным коридором.

В 2011-2012 гг. проведено дополнительное укрепление пещер кирпичом (включая обкладку еще одной кельи). В 1995 г. над входом в пещеры воздвигнута новая деревянная часовня, а рядом – кирпичный домик иноков-смотрителей (позже обе постройки были реконструированы).

Для сравнения

 

Тезис о том, что церковь Собора Пресвятой Богородицы в Китаево является наибольшим пещерным храмом Киева, нуждается в небольшом комментарии. В Киеве существуют и гораздо более объемные подземные храмы, однако они – не пещерные.

В 1870-х гг. под усадебным домом на углу улиц Московской и Рыбальской (Печерск), где тогда была учреждена Введенская община монастырского типа и где в этой связи обратили круглую залу в храм, – обустроили подземный придел св. великомученика Димитрия Солунского с усыпальницей для погребения Матроны Александровны Егоровой (1810-1878), основавшей общину совместно с Киевским митрополитом Исидором (Никольским).

Сооруженный в 1896-1911 гг. громадный Свято-Николаевский собор Киево-Покровского женского монастыря имеет подземную часть, – так называемый Нижний храм, – в котором освящены три придела: основной – Иконы Пресвятой Богородицы «Живоносный Источник», боковые – св. Архангела Михаила и прп. Серафима Саровского.

В 1990-х гг. в Дарнице создан храмовый комплекс памяти жертв Чернобыльской катастрофы, где самым большим сооружением является подземный храм Рождества Христова…

Интересно также вспомнить о ряде мотивов в современной архитектуре Китаевской церкви Собора Пресвятой Богородицы.

Идея кирпичных иконостаса и престола с киворием, скорее всего, заимствована от храма прп. Феодосия Печерского в Гнилецких пещерах урочища Церковщины: в 1905 г. небольшую древнерусскую пещерную церковь расширили, обложили кирпичом и заново освятили (древнее название храма неизвестно, а прп. Феодосий считается основателем Гнилецкого подземелья); частью новой архитектуры Свято-Феодосиевской церкви стали были каменные иконостас (в виде византийской и древнерусской алтарной преграды из трех арок) и шатровый киворий над престолом (в отличие от Китаева, где применена художественная кладка – они были оштукатурены) – дань уважения к 800-летней (на то время) истории Гнилецких пещер и к популярному на стыке XIX-XX вв. подражанию архитектуре былых эпох.

Имеется прецедент и с пещерными хорами. В конце XVIII в. была осуществлена реконструкция (для паломнического посещения) древнерусских пещер прп. Антония Печерского в Чернигове, в ходе которой в подземелье появился высокий (до 8,5 м в зените купола притвора) трехчастный храм прп. Феодосия Тотемского. Большая высотность церкви достигалась за счет соединения двух пещерных ярусов, залегавших один над другим. На уровне верхнего яруса, под сводами Свято-Феодосиевского храма были пробиты окна, под которыми с внешней стороны обустроили площадку для певчих. Площадка эта невелика и не вполне удобна, но следует «делать скидку» на время ее создания. Хоры же в церкви Собора Пресвятой Богородицы выстроены в виде классической лоджии. Сходство, однако, обоих случаев в том, что для человека, впервые входящего в храм, наличие хор заметно не сразу: в Чернигове окно под куполом притвора Свято-Феодосиевской церкви можно увидеть лишь от южной стены, при вертикальном обзоре, а в церкви Собора Пресвятой Богородицы нужно обернуться лицом на запад.

Архитектурная «модернизация» интерьера Китаевских пещер привела к целому ряду утрат в их старинном облике, но в то же время нельзя не признать факта обретения храмом Собора Пресвятой Богородицы новых оригинальных элементов (хоры), дополняющих более ранние (световые окна). Их сочетание, вместе с внушительными размерами сооружения, делают храм вполне самобытным.

Фото предоставлено автором

Теги: