Слабость велика, сила ничтожна.

Когда человек родится, он слаб и гибок, когда же он умирает, он крепок и черств.

Когда дерево произростает, оно гибко и нежно, когда же оно усыхает, то жестко и твердо.

Черствость и твердость спутники смерти, нежность и гибкость выражают силу бытия.

Поэтому то, что одеревенело, отвердело, то уже не победит.

Лао Цзы

Я много писал о кротости и в тоже время мужестве митрополита Феодосия († 1 октября 2001 года, 10 лет со дня смерти) в связи с его знаменитым письмом к Брежневу в 1979 году. Письмо, которое буквально взбудоражило, взорвало мир. Его читали ведущие западные радиостанции мира: «Радио Свобода», «ВВС», «Голос Америки», «Радио Ватикан» и даже протестантская радиостанция из далекого Кито (Эквадор, Южная Америка). Естественно, владыка Феодосий был снят с Полтавской кафедры и отправлен фактически в ссылку. Но все же гонения на церковь на Полтавщине поутихли, хиротонии священников были разрешены. Епископ Дамаскин (Бодрый) приехавший после Феодосия на Полтавскую кафедру в 1979 году уже спокойно и свободно мог рукополагать священников, и попыток властей закрывать оставшиеся приходы больше не наблюдалось. Была большая победа, повторюсь, того знаменитого письма в истории Полтавщины.

Религия и украинство. Памяти митрополита Полтавского и Кременчугского Феодосия (Дикуна)

Покрова 1961 года. Приход села Каменные Потоки на Полтавщине, в центре протоиерей Александр Егоров. На следующий день после праздника церковь была закрыта советской властью на 30 лет.
Фото из архива о. Аввакума (Давиденко)

Но у блаженной памяти владыки Феодосия была еще одна характерная черта, которую мы можем только констатировать как данность, – он первым на Полтавщие, в свой второй срок, начал говорить проповеди на украинском языке. Это, помню, вызвало в среде верующих споры, даже возмущения.

Как сегодня помню, в 1996 году в Троицкой церкви из-за маленького помещения (тогда служили в выделенной части музыкальной школы, прихожане не помещались все в церкви, стояли на улице) служили на Троицу службу, приехала машина с озвучкой, с установленными на крыше громкоговорителями-динамиками. И вот, владыка Феодосий начал говорить проповедь. Что как гром поразило тогда нас, слушающих прихожан, так это то, что проповедь зазвучала на родном украинском языке. Нашлись такие, что загудели недовольно (как-никак 90-е годы недалеко еще оторвались от советского врмени). Но одна украинская бабка вскричала гласом пророчицы: «Ой, людочки! Чуєте, ви тiльки послухайте, як красиво говорить! Чуєте? Вiн говорить промову українською мовою, та спаси ж тебе Господи! Це наш, український епископ, нашої української церкви!» Наши прихожане, стоящие рядом, на нее зашикали, стремились ее остановить, урезонить как-то, но она продолжала громко кричать, выражая вот таким образом свою всемерную поддержку епископской проповеди...

Владыка Феодосий был убежденным сторонником канонической автокефалии и много сил приложил для ее осуществления, так что нынешний митрополит УПЦ Софроний Черкасский выглядит вовсе не так одиноко…

Ну, от этого никуда не денешься. Если мы высокодуховные, нас не должны раздражать в принципе ни украинскость, ни русскость. Мы не в силах остановить исторический процесс. Из каких-то неведомых нам природных глубин, как из архаичного океана бессознательного, начало выкристаллизовываться это чувство самоидентичности, украинства. Стала нарастать борьба за право быть самими собой… И это надо признать как должное. Это есть в любой нации. И патриарху Кириллу придется, в конце концов, согласиться и отпустить Украинскую Церковь, рано или поздно, в самостоятельное плавание. К этому подталкивает вся историческая логика развития событий, как в России, так и тем более в Украине.

Владыка Феодосий (Дикун-Ваколюк) (1926 - 2001), митрополит Полтавский и Кременчугский УПЦ (МП)

Трудно все-таки спорить с тем, что украинцы оформились как другой народ. Осознают они себя не русскими, не малороссами, и скоро, скоро Украину все же придется считать иностранной, как бы это ни было трудно для русских-россиян и как бы они плохо ни относились к украинской независимости и украинской государственности.

Я не против высказать собственное мнение по этому последнему вопросу еще и потому, что у меня мать украинка, а отец русский из Пскова. Вот и хочу сказать несколько слов о украинцах как народе, не вовсе родственном русскому народу.

Общие исторические и этнические корни существуют – Киевская Русь, и оспаривать это глупо. Но вопрос национальный нельзя свести к вопросу этническому. Нация - это культурно преображенный этнос, который имеет особый душевно-духовный склад, повседневный жизненный обиход, нравы и обычаи.

РОССИЯ И УКРАИНА. ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ

Вот один пример, вроде бы не из важных, но незаметный и недооцененный в общей его культурно-национальной значимости.

Кто из нас не ездил на поезде с русского севера на украинский юг? И кто не замечал, как начинает меняться в этом путешествии пейзаж. Не природы, что не удивительно, а культуры. Украинский пейзаж не то что живописней, это так. Юг всегда красивей, богаче и пышней севера. Он культурней, он окультурен. Посмотрите из окна вагона на украинское село и на русское. Которое "лучшее", ухоженнее? И в чем разница? Русское село голое, избы голые. Никому не придет в голову посадить дерево возле своей избы. Украинская же хата всегда окружена всякого рода зеленой растительностью. Напрашивается первый вывод: украинцы эстетичней русских. Причем на бытовом психологическом уровне.

В отношении высокой эстетики, всякого рода искусств русские могут соревноваться, с кем угодно. В литературе и искусстве им нет равных. Но эта русская эстетика – отвлеченное начало, как сказал об этом Владимир Соловьев. Она вне жизни существует, в абстрактном поле и измерении. Можно так сказать: русский писатель был до сего времени выше украинского, но украинский мужик выше русского! У украинского человека вложена эта тяга к тому, что бы выбелить хату, размалевать печь, вышить, разукрасив узорами рушник, какую-нибудь плахту, или разукрасить гончарное изделие. Одним словом, в бытовой пластике по чувству красоты украинцу, наверно, и нет равных… Украинский простолюдин в целом "благообразней" русского, и что немаловажно - имеет свою, отличительную духовность. Украинская хата – это домашняя церковь, даже в видимом выражении, уже не говоря о том, что на Украине посещаемость храмов за воскресным богослужением даже сегодня довольно высока. И посещаемость эта усиливается с востока на запад.

ИВАН БУНИН О УКРАИНЦАХ


В доказательство этого возьму на вооружение "тяжелую артиллерию" – ту самую, упомянутую выше русскую литературу. Приведу свидетельство русского писателя, первостатейного, читаемого и изучаемого - Ивана Бунина. В его повести «Суходол» крестьянская девушка Наталия, попадает из русской деревни на украинский хутор. Цитирую классика:

«Потом стала она понемногу приходить в себя и дивоваться на хутор Сошки, находить в них все больше прелести и несходства с русским Суходолом. Одна хата хохлацкая чего стоила ее. Белизна, ее гладкая, ровная, очеретянная крыша. Как богато казалось в этой хате внутреннее убранство по сравнению с неряшливым убожеством русских суходольских изб! Какие дорогие фольговые образа висели в углу ее, что за дивные бумажные цветы окружали их, как красиво пестрели полотенца-рушники, висевшие под ними! А узорчатая скатерть на столе! А ряды сизых горшков и макотрочек на полках возле печи! Но удивительнее всего были хозяева. Чем они удивительны, она не совсем понимала, но чувствовала это отличие.

Никогда еще не видала она таких опрятных, спокойных и ладных мужиков, как хозяин хаты Шарый. Был он невысок, голову имел клином, стриженую, в густом крепком серебре, усы, он только усы носил, тоже серебряные, узкие, татарские, лицо и шею черные от загара, в глубоких морщинах, но тоже каких-то ладных, определенных, нужных почему-то. Ходил он неловко, тяжелы были его сапоги, в сапоги заправлял порты из грубого беленого холста, в порты такую же рубаху, широкую под мышками, с отложным воротом. На ходу гнулся слегка. Но ни эта манера, ни морщины, ни седины не старили его: не было ни усталости нашей, ни вялости в его лице; небольшие глаза глядели остро, тонко-насмешливо. Старика-серба, откуда-то заходившего однажды в Суходол с мальчиком, игравшим на скрипке, напомнил он Наташке. А хохлушку Марину суходольцы прозвали Копьем. Стройна была эта высокая пятидесятилетняя женщина. Желтоватый загар ровно покрывал тонкую, не суходольскую кожу ее широкоскулого лица, грубоватого, но почти красивого своей прямотой и строгой живостью глаз, не то агатовых, не то янтарно-серых, менявшихся, как у кошки. Высоким тюрбаном лежал на ее голове большой черно-золотой, в красном горошке, платок; черная, короткая плахта, резко оттенявшая белизну сорочки, плотно облегала удлиненные бедра и голени. Обувалась она на босу ногу, в башмаки с подковками. И когда она порою пела за работой, сдвинув брови, сильным грудным голосом, песню об осаде неверными Почаева, о том, «Як зiйшла зоря вечорова, Та над Почаєвом стала», как сама Божья Матерь святой монастырь рятувала, в голосе ее было столько безнадежности, завывания, но вместе с тем столько величия, силы веры, грозы, что Наташка не спускала в жутком восторге глаз с нее».

Конечно, рассказ и впечатления деревенской девочки не Бог весть какой эстетический критерий, и только ей могла показаться богатством фольговая икона и яркие бумажные цветы. Но здесь важно, что она ощутила разницу между русским и украинским бытом, что эта разница ощущается вообще наблюдателем любого культурного уровня.

Если пойти от быта к культурно-психологическому складу обоих народов, то еще больше видна их разинтегрированность на бытовом уровне, со всеми нравами и обычаями.

Украинцы, я бы сказал, более буржуазны, более личностны, даже эгоистичны и замкнуты в себе и на себя. Еще недавно мы были готовы считать эту их черту, как отрицательную и быть на стороне русских, быть на стороне их коллективизма и духа общинности. Но теперь мы поняли, что такой дух можно считать также не столько достоинством, сколько недостатком. Он, кажется, больше мешал, чем помогал русским в их развитии. Взять традицию знаменитой русской общины. На Украине ведь не было этой зачастую злокачественной круговой поруки и вырастающей из нее безынициативности и безответственности. Вот почему с перестройкой Горбачева так одномоментно рухнули в Украине колхозы. Украинец всегда прирожденный собственник!

УКРАИНЦЫ НА ПУТИ К АВТОКЕФАЛИИ

В глазах многих русских украинская независимость ассоциируется с этнографией, возводимой в ранг идеологии. Знаменитые красные шаровары и гопак. Все это сейчас воспринимается как оперетка. Этому настроению отдали дань даже хорошие русские писатели, выросшие на Украине, Михаил Булгаков и Паустовский. Люди, проживающие сейчас на (или в) Украине, отмечают одну особенность: гопак и шаровары давно кончились! Сейчас они считаются признаком дурного тона. Украинцы сегодня всячески подчеркивают не только свою духовно-культурную самобытность, но и свой европеизм. Держатся равнения на Запад, на Европу. И так было почти всегда в истории Украины.

Возьмем язык. Тут имеет место известный феномен: язык родственный, похоже звучащий, но все же иной язык, воспринимается русскими как искаженный. Это вызывает отчасти комический эффект, но странно, что никому из русских не приходило в голову, что также и украинцы могут воспринимать русский язык. А сербы, болгары, поляки такой же смешной и "искаженной" воспринимают русскую речь.

К Собору УПЦ (МП) 8 июля 2011 года Киевской митрополией было выпущено Евангелие на украинском языке. В чем его отличительная особенность от многих других, предыдущих выпусков? Да в том, что это уже богослужебное Евангелие, с зачалами, указаниями именно для богослужения. Ничто, никакие споры и напряжения на Соборе не продвинули нас ближе к украинству и автокефалии настолько, как издание этой безмолвной книги. Но она еще как заговорит!..

Украинская церковь, народ, борясь за свой язык, за свою церковную особенность и свое духовное призвание, борясь за преодоление внутреннего раскола, все более и более тяготеют к Вселенскому патриархату, связывая свои надежды на преодоление раскола с историческим Константинополем (Стамбулом). И не удивительно. От Вселенского патриархата Киев получил в 988 году Святое Крещение, благословение на свое собственное церковное историческое бытие, и бОльшую часть своей истории Церковь Украины существовала в юрисдикции Константинополя, а отнюдь не Москвы. Это и объясняет то, что сегодня многие украинцы хотят восстановить свою церковную самобытность , во многих разговорах, ожесточенных спорах они борются как за свое государство, так и за свою церковную идентичность, которая в конце концов приведет к каноничной автокефалии. Это одна из составляющих неизбежного процесса роста духовного самосознания, хотя многие этого не понимают, сопротивляются. Ну, живые люди, не все мыслим одинаково, не всем все нравится. Но все же мы вынуждены констатировать насущную данность: Украина – состоявшаяся держава, а украинцы - народ, обладающий собственной судьбой. В том числе и религиозной.

Факт, что в экклессиологические основы Православия вложена поместность: если есть государство, то вполне закономерна и поместная Церковь в нем. На Саммите (Соборе) православных глав Пентархии намекнули. Намек, если вглядеться попристальней, не так уж и непрозрачен: церкви в идеале лучше существовать в географических границах державы.

Нам спешить некуда. Подождем исторического развития этого намека.

Архм. Аввакум из Кременчуга, в лето Господне 2011

Теги: