Идеология «русского мира», будучи создана далеко не русскими – по менталитету и крови – политиканами, дискредитирует русскость. Я понимаю, что большинство воспринимают эту идеологию как попытку возвысить и утвердить величие русского народа, но на деле «русский миф» дает обратные результаты.

Политиканы выворачивают наизнанку идею «Святой Руси». Первые христиане на Руси не говорили «вы русские, а потому вы – супернация». Нет, они призывали всех русичей объединиться в вере Евангельской, стать реально христианами, а не впустую декларировать свое «христианство на бумаге». И объединение русичей они мыслили не на основе и без того известного кровного единства, а, наоборот – на основе общей веры. Логика была такова: «Раз мы – один народ, то у нас должна быть и одна религия». Руссомировцы же рассуждают напротив: «Раз у нас теоретически одна религия (в наших корнях, хотя реально религиозных среди «руссомировцев» единицы), значит, мы должны стать одним народом». При этом политиканский «Русский Мир» реально палец о палец не ударил, чтобы познакомить граждан России с Евангелием или запретить беззакония в своей стране (те же аборты, к примеру). Существует принципиальная разница между «политикой, основанной на евангельских идеалах» и «политикой, использующей отдельные положения Христианства в качестве политических лозунгов». Ярким примером такого бравирования имперскими идеями в уже, увы, дехристианизированном обществе, является недавняя статья А.Будзалова «волки в овечьей шкуре»1 на одном из российских сайтов. Приведу наиболее тенденциозную ее часть:

«Политический конфликт на Юго-Востоке Украины имеет составляющей еще и межконфессиональный антагонизм, в котором напрямую затрагиваются стратегические интересы не только «Русского Мира», но и Православной Церкви, а значит, и единственной ее функции спасения человеческих душ, или основного ее приоритета. Без покровительства сильного государства и – в том числе – защиты его армии Церковь была бы неспособна выжить в джунглях этого мира, среди его диких зверей. Таким образом, борьба за интересы этого государства, на первый взгляд очень далекая от христианства, фактически является борьбой и за интересы охраняемого им Тела Христова».

Мы вынесем за скобки еретичность самой идеи неразрывности связи государства и Церкви: Церковь существовала до христианизации империи, и может существовать при любом политическом курсе, и ничто – кроме пастырского нерадения и бездарности – не мешает проповедовать «словом и житием» даже в самых опасных житейских условиях. Да, христиане с радостью принимают возможность просвещать светом Евангелия и самые государственные институты. В сущности, Тело Христово не нуждается в покровительстве внешнего, относительно Церкви, государства. Опыт Христианской империи – это опыт предварительного освящения самой государственности, посвящения ее Христу и посвящения кесаря в помазанники Господни, а уже потом – как результат данной христианизации власти – идет защита государством Института Церкви. Т.е. сначала реально государство воцерковляется, а уже затем оно – будучи на мистическом уровне органической частью Церкви – начинает заботиться о «внешних» делах Церкви, которая сама является органической частью государства. Но христиане без особой печали принимают известие о том, что они поставлены «вне закона» светским обществом, «миром сим». Иными словами, связь Церкви с государством нужна не столько Церкви, сколько государству, чтобы проникнуться великими идеалами Евангелия. Но допустим все-таки Будзалов прав, и Церкви весьма желательно быть в союзе с государством, чтобы продуктивно нести свое служение. Тандем с современной Россией открывает ли перед нами перспективы господдержки евангельской миссии? Не много ли надежд возложил на это светское государства мой уважаемый оппонент? – Будет величайшей слепотой утверждать, что государство, отказавшееся от всякой религиозной самоидентификации, «охраняет Тело Церкви». Ни к одному государству сегодня (кроме папского государства Ватикан) принцип «христианское государство» не приложим. Именно поэтому весь исторический материал, который Будзалов привел в своей статье, не подходит к нашей действительности: и во времена Брестской Унии, и во времена «поражения Польши» при российской императрице Екатерине Второй каждое из существующих государств реально отождествляло себя с той, или иной конфессией Христианства. Можно было говорить о войне «православной» России против «католической» Польши и «униатской» Австро-Венгрии. Сегодня все втянутые в конфликт государства представляют собою «светский» и «нейтральный» к религии уклад2.

Сейчас любят использовать авторитет русских святых (Сергия Радонежского, Дмитрия Донского, Александра Невского). Но эти люди объединяли регионы Руси вокруг Церкви и Евангелия, а не сопредельные народы насильно «объединяли» вокруг «русской идеи». Сергий Радонежский благословлял воинов защищать свое отечество от нашествия татар, но не отправлял солдат силою «присоединять к Руси», скажем, мордву или чудь, финнов или карелов. Просвещение пермских (зырян), карело-финских и алеутских племен произошло благодаря молитвенно-миссионерскому подвигу монахов, просветителей этих народов, а не благодаря политиканским идеям «русского единства» и т.п. Вот не знала древняя Русь «миссионеров» в стиле Фролова, Малера, Холмогорова! Не отправляла она военные экспедиции с мусульманами во главе отвоевывать «русскую землю». Любят современные политиканы вспоминать и о «вкладе преподобного Сергия в объединение княжеств Руси в одну крепкую державу». Действительно, во времена Сергия была «гражданская война» удельных князей (напоминающая современную гражданскую войну олигархов в Украине). Но какими средствами Сергий объединял княжества Руси? Может, он благословлял «ополченцев» одного князя воевать против другого? Может, он призывал «своего» князя Московского «разбить на голову» Рязанского? Может, он требовал немедленно всех удельных князей признать верховенство Великого Князя, а в противном случае грозил направить всех москвичей ордой против соседей? – Нет! Он шел к враждующим князьям и напоминанием о заповедях Христа, о вере Евангельской мирил их. Где угрозой гнева Господнего, а где – смиренными словами монаха в потрепанной рясе, он убеждал князей сесть за стол переговоров и поступиться своими личными обидами, выгодами и правами во имя мира и благоденствия отечества. Существует еще один пример христианского отношения к «гражданской войне за правое дело» – мученическая кончина святых князей Бориса и Глеба. В сущности они ведь отказались именно от «гражданской войны за правое дело», и уступили престол Святополку Окаянному – мало того, что узурпатору (незаконному владельцу киевского престола), но еще и человеку в моральном плане весьма отрицательному. Современные же «руссомировцы» пренебрегают все эти великие примеры христианской святости.

Почему сами идеологи «Великого Русского Мира» не записались добровольцами и не пожелали посмотреть смерти в глаза? Где наши «великие русские светочи» К.Фролов, А.Малер, Е.Холмогоров? Почему они отсиживаются в теплых креслах кремлевских кабинетов и решают судьбы Украины в московских уютных квартирах?

Тот же самый вопрос я хочу задать тем своим знакомым священникам из епархий Восточной Украины, которые кричали: «Мы будем встречать русские танки с цветами», «мы будем стоять до последней капли крови» – где вы, собратья, сейчас, после того, как ваших «повстанцев» с их исламистскими офицерами выбили из Рубежного, Северодонецка, Лисичанска и других городов?

Я – русский, и хочу остаться русским, при этом уважать и другие культуры, нации, языки. Я хочу, чтобы на всех языках и наречиях; во всех культурных традициях звучала «евангельская музыка». Для этого вовсе нет необходимости все унифицировать под одну культуру. Я не хочу, чтобы из моей культуры или моего языка делали какого-то идола, кумира, потому что кумиры быстро падают и из предмета восхищения превращаются в предмет ненависти. И когда я слышу от своих знакомых россиян, что «мы русские и русская культура имеет право господствовать в Русском Мире», я понимаю, что перед нами рецидив нацизма. Чем в сущности это отличается от мифологемы «великой арийской расы» у Гитлера? Гитлер насаждал свою мифологему силовыми методами, и вот уже российские «патриоты» готовы убивать «бандеровцев» и «украинофашистов» во имя «русского мира» и «освобождения оккупированных западенцами русских земель» Луганщины и Донетчины.

Итак, не переставая быть русским, не теряя всей глубины православия, можно быть открытым к другим христианским культурам – либо вышедшим из общей колыбели Киевской Руси, либо изначально сопредельных с ней.

Говорят, что отрыв от «московской» церковной традиции породит забвение священной истории христианского народа. Приведу один пример. Недавно один из восточноукраинских собратьев сказал: «Я хочу почитать Казанскую иконочку Богородицы, Владимирскую. Но они связаны с судьбами России, а значит, отрыв от России, та же автокефалия и украинизация приведут к забвению этих икон и той роли, которую они сыграли в истории моего народа». Во-первых, почитание указанных икон должно строить на принципе почитания Самой Богородицы, а в этом все православные всех стран и культур – едины. Прежде всего, это не казанская или владимирская икона, а икона Пресвятой Богородицы. Так должны быть расставлены акценты. Я думаю, что ни один не то что «филаретовец», но даже греко-католик не откажется оказать честь Пресвятой Деве перед Ее указанными иконами. Во-вторых, Владимирская икона была первоначально Византийской, а значит, у нее более широкий историко-культурный контекст. В-третьих, когда мы излагаем историю того или иного образа, мы вовсе не обязаны забывать историю народа, в судьбе которого он сыграл решающую роль. И я думаю, что православный христианин из Западной Украины порадуется вместе с любым русским тому, что под осенением Владимирского образа была спасена христианская (на тот момент) Москва от нашествия хана-иноверца, а под сенью Казанской иконы было спасено Христианское (на тот момент) Царство от римо-католической интервенции. Только излагать эти события следует правильно! Патриарх Гермоген восстал не против поляков, а против католиков (которые на тот момент в Москве вообще считались хуже язычников, увы – был такой период острого переживания своей религиозной идентичности). Патриарх дал условие для принятия поляков: они принимают нашу веру, а мы – принимаем их самих на царство. Таким образом, если всмотреться в этот исторический сюжет, он показывает, что даже Московское царство в то время было выше националистических принципов. «Над всем» была религия, а не отдельно взятая национальная или культурологическая парадигма. Но разве это событие, взятое в его историческом реализме, вызовет какой-то негатив у православного христианина, скажем, во Львове или в Тернополе? – Уверен, что и празднование Казанской иконы Богородицы 4 ноября в память «спасения царства Московского от полько-литовских интервентов» может быть воспринято даже поляками, правда, под другим названием: «Спасение православного царства от насильственного окатоличивания»! Разве православные поляки, остро переживающие сохранность своей религиозной идентичности в практически католическом государстве, не порадуются сохранности православия в Москве? Ведь мы же с радостью вспоминаем – в день «субботы акафиста» – как Константинополь был спасен от нашествия и разграбления нашими далекими предками, киевскими славянами-язычниками! Такой же «парадокс» присутствует и в празднике Покрова, когда от нашествия славян был спасен Константинополь. Греки об этом забыли, а мы, славяне – помним, что тогда Богородица от наших языческих предков спасла христианский город, чтобы потом из этого города послать нам Свет Евангелия Христова.

При этом можно ли спорить с отказавшимися от христианского базиса, секулярными «ценностями Европы», не опираясь на мифологему «Русского Мира»? – Можно! Это должен быть профессиональный диалог по конкретным направлениям: этика, экономика, религия, технологии, социология, экология и т.д. При этом религиозный диалог с дехристианизировавшимся обществом прекрасно осуществляет находящийся на покое Папа Римский Бенедикт XVI (Йозеф Ратцингер) в своих трудах, знакомство с которыми просто необходимо современному апологету христианства.

----------------------------------------------------------------------------

1 https://ekklezia.ru/regionyi-/-eparhii/ukraina/1557-volki-v-ovechey-shkure-ili-kogda-hischnik-stanovitsya-dobyichey.html

2 Следующий оценочный эпизод А.Будзалова оставляю на его совести: «Соответственно, имеет место примерно тот же политический расклад: ополченцы Юго-востока (Украины) – это все те же казаки Юго-запада (Руси), которые молитвами окормляющей их Церкви героически и весьма успешно противостояли вскормленным униатством «тьмам одесную их» волков в овечьей шкуре (поэтому,  наверно, и ныне попирают превосходящих их численностью и вооружением трусоватую и духовно-растленную Нацгвардию)». В том-то и дело, что традиционные казаки (Черкассы или Старобельск на Луганщине) как раз воюют на стороне Украины, а вот у «пророссийских» повстанцев дело совсем туго. Во-первых, сами повстанцы представляют собою наследников старого советского «пролетариата», а никак не уничтожавшегося пролетариями казачества; во-вторых, на их стороне воюют с возгласами «Аллах Акбар». Правда, странные выкрики, если ситуацию оценивать с точки зрения религиозной войны «за Православие»? Будзалов, сам, видимо, будучи жертвой московской пропаганды, являет пример политиканства, когда религиозные лозунги используются для нерелигиозных целей в совершенно не имеющих отношения к религии событиях. Также нигде у нас не наблюдается «стихийное сопротивление народных масс и восстание городов». Наоборот – народные массы кричат бандитам и интервентам «оставьте нас в покое». Воюют исключительно в тех регионах, в которых у опальных олигархов из окружения Януковича прибыльные угодья. Также Будзалов приводит в своей статье (примеч. 9) откровенно лживые данные о митрополите Андрее Шептицком, как об идеологе террора против русского и русинского населения Галичины. Наоборот – митрополит Андрей старался погасить накал национальной борьбы, призывал строить государство христианскими, а не языческими методами. Основная ошибка Будзалова в том, что он боится давно отживших «врагов»: унии, католицизма, Старой Европы. Увы, они отмерли, а на их смену пришли угрожающие всему Христианству в целом (без различия конфессий) либерализм, религиозный и этический индифферентизм, индивидуализм, а также кризис постиндустриального общества. Бороться сегодня с католиками и униатами, не замечая новых врагов – это все равно, как если бы отцы на Третьем Вселенском Соборе (против нового врага веры) стали бы просто повторять формулы борьбы со старыми, уже побежденными ересями.

Об авторе

Архимандрит Феогност (Пушков) -- кандидат богословия, клирик Луганской епархии УПЦ (в единстве с Московским Патриархатом).

Фото svpressa.ru

Теги: