Статус Константинопольского патриархата и греко-турецкие отношения (1923-1930 гг.)

Со дня подписания Лозанского договора прошло почти 86 лет, однако некоторые его положения до сих порождают разногласия в дипломатических кругах и у власть предержащих в Турции, Греции, Англии, России, и даже Ватикане. Речь идет, в частности, о статусе, полномочиях, и юрисдикции Вселенского константинопольского патриархата.
Вопрос о Констинтинопольском патриархате и его статусе был одним из ключевых в греко-турецких отношениях после подписания Лозаннского договора 24 июля 1923 г. Хотя договор в четких терминах определял статус православного греческого патриархата, эта древняя институция – ее функции, статус и полномочия – по-прежнему интересовала обе стороны: и Анкару, и Афины. Лозаннский договор был подписан как итоговый документ, касающийся территориальных споров между Турцией и Грецией. Однако имплементация его положений была сопряжена с трудностями, порожденными меняющейся численностью греческого православного меньшинства в Турции, а также отношением турецких властей к православным. Такая напряженность в отношениях усиливалась, и даже более поздние военные конфликты не могли ее снять. Очевидно, что атмосфера взаимной подозрительности не могла не повлиять на Константинопольский патриархат в целом, и на выборы Вселенского патриарха в частности. И только после подписания дополнительных соглашений между Турцией и Грецией в 1930-х гг. вопрос о патриархате перестал быть главным «яблоком раздора» для этих двух стран.
Период между Первой и Второй мировыми войнами – прекрасная иллюстрация, чтобы понять вектор греческо-турецких отношений. В период между 1923 и 1930 г. Греция и Турция не смогли урегулировать разногласия, связанные с изменениями численности населения, и с причислением его к мусульманской либо христианской общине. Так и не был достигнут консенсус относительно численного мусульманского и христианского населения – уточнения и согласования продолжались в течение семи лет. В это время греческо-турецкие разногласия повлияли и на статус Константинопольского патриархата. И только после подписания двух частей правительственного договора (июнь и октябрь 1930 г.), вступления их в силу, и возобновления отношений между двумя государствами жизнь Константинопольского патриархата более-менее стабилизировалась.
Константинопольский патриархат в период 1923-1930 годов
Во время лозаннских переговоров турецкая делегация объявила, что не желает дальнейшего нахождения Константинопольского патриархата на своей территории. Турки потребовали, чтобы патриархат был перенесен из Турции. Анкара была убеждена, что Константинопольский патриархат был центром политической агитации против национального движения в Анатолии в 1919-1922 гг. 1 ноября 1922 года турецкий парламент в Анкаре ликвидировал режим султана. Однако халифат не был кратковременным явлением. Кроме того, что он являлся политическим режимом, халифат поддерживал определенные религиозные институты. Турецкая сторона напоминала об этом представителям сторон, надеясь выторговать выгодное для себя решение вопроса.
Константинопольский патриархат в 1923-1930 гг. Турецким переговорщикам не удалась попытка связать патриархат и исчезновение православного греческого населения Стамбула. Если эта группа горожан получала возможность остаться в городе, патриархат пришлось бы тоже восстанавливать.
После длительных размышлений было решено, что патриархат останется в Стамбуле – с оговоркой, что он будет находиться вне политики и будет заниматься исключительно религиозными вопросами. В документе, в частности, говорилось «Крест и Полумесяц будут абсолютно гармонично сосуществовать в Константинополе». На самом деле патриарх Мелетий IV и далее оставался источником конфликтов в Стамбуле. Поэтому 10 июля 1923 года он покинул Стамбул. Причиной называли плохое состояние здоровья, однако, как рапортовала американская военная разведка, он боялся за свою жизнь, и греческое правительство, прежде всего, Венизелос, настояло, чтобы он уехал. Так, в рапорте упоминается, что в июне 1923 г. патриарх был атакован группой стамбульских греков и получил серьезную травму. Через день после отъезда патриарха руководящие органы патриархата обнародовали учредительный документ, в котором декларировали отказ от политической и административной деятельности и привилегий, которые имело духовенство при прежнем режиме.
Константинопольский патриархат в 1923-1930 гг. Григорий VII сменил Мелетия IV 13 декабря 1923 года, однако эта ротация не обошлась без осложнений. Папа Эфтим, глава Турецкой православной церкви, был одним из наиболее ярых противников выбора Григория VII. В первые месяцы после избрания новый патриарх пробовал договориться с Эфтимом, который оккупировал резиденцию на Фанаре и призывал Григория уйти в отставку. И только после того, как Анкара вмешалась в ситуацию, правоохранители в Стамбуле вывезли Папу Эфтима из Фанара и вернули резиденцию ее постоянным обитателям.
В это же время, в марте 1924 года, новое турецкое правительство ликвидировало халифат. Более того, некоторые турецкие СМИ призывали к ликвидации патриархата. Несмотря на это, турецкие власти оставили Григория в покое и «патриарх своей ловкостью добился того, чем могут похвастать немногие его предшественники на святом престоле». Правда, продолжалось это недолго, поскольку Григорий VII умер 16 ноября 194 года, а 17 декабря того же года его сменил Константин Арпоглу.
Однако в этот период вопрос оседлости православного населения в Стамбуле еще не был законодательно решен, и 16 декабря 1924 года Константин Арапоглу и двое других кандидатов на патриарший престол были задержаны турецкой полицией, поскольку не имели необходимых для пребывания в Стамбуле документов. Возник дипломатический казус: разрешить ли новоизбранному патриарху, бывшему до того митрополитом Деркоса, родившемуся в Анатолии, пребывание в Стамбуле? Это вопрос стал предметом  рассмотрения смешанной франко-англо-греко-турецкой комиссии. Комиссия постановила, что патриарха следует освободить, однако, по настоянию турецкой стороны, власти Анкары получили молчаливое разрешение выслать Константина Арапоглу из Турции.
Изгнанный патриарх прибыл в Салоники 1 февраля 1925 года. Недовольство Афин было очень сильным, а религиозные группы в других православных странах были возмущены, особенно Англиканская церковь. Георгий Эксиндарис, один из членов смешанной комиссии, подал в отставку. Архиепископ Афинский телеграфировал главам всех религиозных конфессий Европы и Америки и потребовал вмешаться в ситуацию.
Константинопольский патриархат в 1923-1930 гг. Начался обмен нотами и декларациями между турецким и греческим правительствами. Турки объяснили просто: «Патриарх подлежал депортации, и мы его выслали». Турецкое правительство ссылалось на решение Смешанной комиссии по  депортации патриарха. Греческое правительство апеллировало к положениям Лозаннского договора, согласно которому патриархат мог оставаться в Стамбуле, включая патриарха и всех служащих там. Следовательно, высылая патриарха, Турция нарушает положения Лозаннского договора.
Однако турецкие дипломаты настаивали, что Константин Арапоглу, как родившийся в азиатской части Турции, относится к тем, чье пребывание в Стамбуле не оформлено законно, и поэтому не может быть главой патриархата, размещенного в Стамбуле. Власти обратились к членам Священного синода с призывом выбрать другого патриарха, вокруг фигуры которого не будет таких дипломатических коллизий. А поскольку и синод, и греческое правительство не видели иного выхода, они согласились на предложение турецкой стороны. 19 мая 1925 года Константин Арапоглу отрекся от престола, а 13 июля Василий Георгиадис стал новым патриархом, и Патриархат мог функционировать нормально.
Хотя позднее дипломаты говорили, что, исходя из положений Лозаннского договора, турецкая сторона поступила не вполне корректно. Однако для Турции пребывание Константина Арапоглу на патриаршем престоле было нежелательно.
Турция и Греция подписали Лозаннский договор в 1923 году. А конвенция об обмене греческого и турецкого населении была подписана Турцией и Грецией 30 января  1930 года. В силу этой конвенции был произведен обмен более 1 млн. греков - турецких подданных и 500 тыс. турок – греческих подданных. Из обмена были исключены лишь греки, проживающие в Константинополе, и мусульмане, проживающие в Западной Фракии. И только после этого открылась новая страница в греческо-турецких отношениях.
Таким образом, турецкие власти на практике продемонстрировали, как они  понимают положения Лозаннского договора о «гражданах греко-православного происхождения» и о месте Вселенского патриархата. Турки не уставали напоминать, что Лозаннский договор 1923 года ограничивает роль Патриарха религиозным представительством "граждан греко-православного происхождения, проживающих в Стамбуле". Поэтому с целью ограничению влияния патриархата чинились препоны тем, кто хотел бы пополнить ряды христианского меньшинства, проживающего в Стамбуле.
Вследствие целого комплекса причин сложилась парадоксальная ситуация, когда государство, используя в процессе формирования турецкой нации мусульманскую религию, одновременно пыталось сформулировать новую, враждебную исламу идеологию. Власть тогда отказалась признать основой национальной идентичности этническую принадлежность, выбрав в качестве стандарта религиозно-территориальный принцип. В тексте Лозаннского соглашения 1923 года подчеркивалось, что турок и курдов объединяет одна религия — ислам. Там же немусульмане были названы «меньшинствами». Именно мусульманское сознание, основанное на ревностном следовании догматам и ритуалам, а также на исполнении ряда структурированных в процессе исторического развития социально-политических функций, послужило тем цементирующим раствором, с помощью которого удалось построить фундамент Турецкой Республики.
Однако применение религиозно-территориального принципа в качестве  системы опознавания «свой – чужой» означало, что проблемы сосуществования разных этнических групп в полинациональной Турции кардинально не решаются, а консервируются, и раньше или позже выйдут на поверхность. Поэтому такие проблемы-маркеры – геноцид армян 1915 года, права курдского населения, статус Константинопольского патриархата –оказались «долгоиграющими» и определяют действия турецких властей как внутри страны, так и на внешнеполитической арене.

Теги: