Каково состояние библеистики в РПЦ? Необходим ли новый перевод библейских текстов на русский язык? Как побудить православных христиан к чтению Священного Писания? С этими и другим вопросами мы обратились к нашему собеседнику – протоиерею Димитрию Юревичу, проректору по научно-богословской работе и заведующему кафедрой библеистики Санкт-Петербургской православной духовной академии. Беседа состоялась в стенах Киевской духовной академии, куда наш собеседник приехал для участия в конференции «Духовное и светское образование: история взаимоотношений — современность — перспективы», прошедшей 18-19 октября.

 

Протоиерей Димитрий Юревич: В основе катехизации должно быть изучение Писания

 

— Отец Димитрий, расскажите о состоянии библеистики сегодня в РПЦ. Известных имен в этом направлении довольно мало. Кто развивает эту науку?

 

— Кафедрой библеистики Санкт-Петербургской духовной академии я заведую пока всего лишь на протяжении года. Не могу сказать, что за этот период  сделано уже много, но в этом году мы постарались издать мультимедийное учебное пособие по библейской археологии.

Что касается кафедры библеистики Санкт-Петербургской православной духовной академии вообще, то она, конечно, имеет свою не только дореволюционную историю, но и послевоенную. До революции у академий существовала некая специализация. Санкт-Петербург, например, ориентировался на изучение библейских дисциплин, тогда как Московская академия больше  тяготела к изучению церковной истории. И мне кажется, что подобная специализация имела место и в советские годы. Потому что в Санкт-Петербургской духовной академии библейские дисциплины в 1970-90 гг. изучались более подробно, можно сказать, более всесторонне, нежели в Московской духовной академии. В качестве образца приведу пример: в Петербургской академии изучалась библейская археология, в отличие от Московской духовной академии. Поэтому, конечно, на мой взгляд, было бы совершенно неправильно говорить, что у нас нет библеистики как таковой.

Недавно читал интервью одного уважаемого мной человека, который занимается библейскими исследованиями в России. Он сказал, что у нас есть только дореволюционная библеистика и современная западная библеистика, и мы должны с нуля созидать что-то новое.

На самом деле все далеко не так. В Санкт-Петербургской академии в 1970-90 гг. существовала традиция изучения библейских дисциплин, которая во многом была основана на дореволюционной русской традиции. Ее особенность заключалась в том, что происходило очень близкое знакомство с западной литературой, была хорошая ориентация в источниках, направлениях, школах, которые существуют на Западе, но при этом применялась наша церковная православная методология. Почему важна методология? Потому что у нас есть свое учение о богодухновенности, которое очень часто не разделяют западные авторы. И вы знаете, есть целый ряд исагогических вопросов как Ветхого, так и Нового Заветов, которые не могут быть решены на основании только внутреннего свидетельства, – на основании только свидетельства текста. Их можно решить лишь на основании внешнего свидетельства, например, церковного предания или, что предпочитают другие исследователи, мнения авторитетных западных авторов.

Одним из дискутируемых сейчас вопросов является происхождение Послания к Евреям. Я все время настаиваю, чтобы те люди, с которыми я общаюсь или мы оппонируем друг другу, прочитали небольшую статью Николая Никаноровича Глубоковского «Послание к Евреям и историческое предание о нем». В этой работе хорошо показано, что недостаточно внутренних свидетельств, но если мы обращаемся к церковному преданию, мы можем утверждать апостольское происхождение послания, даже если его писал не сам  апостол Павел, а один из его ближайших учеников.

До революции у нас был свой метод, который предполагал церковную методологию и знакомство с источниками. Конечно, после восстановления академии в 1946 году не было возможности также активно знакомиться с западными работами, как это было до революции, но старались. Сейчас в Петербурге мы имеем целый ряд преподавателей. Некоторые имена, думаю, вы знаете. Это отец Ианнуарий (Ивлиев). Он ориентирован на западную науку, но это, на мой взгляд, грамотная ориентация – хороший синтез. У нас есть и другие преподаватели, которые менее известны здесь, в Киеве. Например, отец Аркадий Иванов, отец Владимир Сорокин, который тоже все время следит за новинками богословской литературы. Многообещающий у нас преподаватель секретарь нашей кафедры Дмитрий Георгиевич Добыкин.

Так что, в принципе, у нас школа есть. В чем проблема? Сохраняя во многом церковный метод, все-таки чувствуется недостаточное знакомство с западной литературой. Ведь электронные носители появились совсем недавно, Петербургская библиотека укомплектовалась, но недостаточно. И, на мой взгляд, достоинство нашей петербургской школы состоит в том, что мы открыты и стремимся к западной фактологии, а недостаток – что практически нет связи со святоотеческим наследием.

Современная кафедра библеистики Московской духовной академии замечательна тем, что в момент ее создания, в 2004 году, было решено ориентироваться на святоотеческую экзегету. Надо сказать, что до сих пор эта задумка до конца не осуществлена, но они стремятся это делать. Думаю, что в Санкт-Петербурге тоже надо будет идти по этому пути: кроме святоотеческой методологии надо обязательно привлекать и святоотеческие тексты.

Конечно, в России существует еще и библеистика в более светском варианте. Кафедра библеистики есть в Петербургском государственном университете, которую возглавляет Алексеев Анатолий Алексеевич. Замечу, что они очень ориентированы на немецкую скептическую школу. И хотя сам Алексеев называет себя православным, по большому счету, подход к изучению Библии у них не православный. Они занимаются по западным авторам и не стремятся к разумному синтезу нашей церковной методологии и западной фактологии. У них больше идет ориентация на западный подход как таковой.

— Какие у Вас впечатления от Киевской духовной академии?

 

— Самые положительные и самые приятные. И поскольку мне в Петербурге довелось и до сих пор приходится заниматься сканированием журнала «Христианское чтение», то я с радостью и большим воодушевлением воспринял выход в свет первого диска «Труды Киевской духовной академии. 1860-1879 гг.». Это огромный труд и подспорье для любого исследователя.

Что касается самой Киевской духовной академии, то здесь царит замечательная творческая обстановка, вежливые, эрудированные преподаватели, открытые и общительные студенты.

— В последние годы слышно о подготовке нового перевода библейских текстов на русский язык, которым занимается Российское Библейское общество. Как бы вы оценили потребность в новых переводах?

 

— Конечно, потребность такая есть. Потому что как бы мы ни относились с большим уважением и почтением к Синодальному переводу, он действительно стилистически давно устарел. После перестройки были изданы уже 10 или 15 переводов Ветхого Завета на русский язык. Но они принципиально не изменили отношения в церкви к библейскому тексту и принципиально не увеличили интерес к библейскому тексту.

Поэтому сейчас Синодальная библейско-богословская комиссия в Москве обсуждает вопрос создания нового перевода. Я не являюсь противником, я – сторонник нового перевода. Однако мне кажется, что его нужно осуществлять в несколько этапов. Первоначально было бы желательно провести ревизию Синодального перевода. И параллельно, в качестве второго этапа, готовить экзегетический комментарий к Новому и Ветхому Завету. В процессе работы над Синодальным переводом можно понять методологические принципы: необходимо время для того, чтобы подготовить специалистов-переводчиков, составить экзегетический комментарий, и только после этого имеет смысл переходить к новому тексту. И, конечно, желательно новый текст видеть с новым экзегетическим комментарием. Потому что все равно, читая особенно Ветхий Завет, мы будем встречаться с понятиями, совершенно чуждыми для нашей эпохи. И какими бы доступными не были слова (мы можем скатиться в полный примитивизм), если не будет хотя бы краткого комментария богословского, исторического, археологического, хронологического, то современный человек не поймет его, а значит, – не будет интереса.

На мой взгляд, это вопрос важный и дело нужное. Но очень бы хотелось, чтобы мы не торопились и рассматривали все в комплексе.

— «Православные Евангелие целуют, но не читают», — это выражение верно в большой степени и сегодня. Что можно изменить?

 

— Я могу сослаться на опыт нашего прихода, где я служу: это храм святителя Николая Чудотворца в Павловске. Практически везде есть воскресные школы или школы для взрослых. Нужно заниматься, кладя в основу изучение библейского текста. В основе катехизации должно быть изучение Писания. При этом, занимаясь экзегезой, лучше всего отталкиваться от конкретных фрагментов, говорить о каких-то актуальных важных современных вещах. Мы уже четвертый год занимаемся со взрослыми. У нас небольшое, но определенное количество людей приходит, и видно, что им это интересно. Так что могу свидетельствовать, что этот метод востребован.

Беседовал священник Андрей Дудченко, специально для «Религии в Украине»

Теги: